— Тогда главный вопрос — скорость подъёма.

— Считал, — он положил передо мной лист с датами. — Смотри на совпадение. Ночная лавина ударила день в день с завершением зачистки пустых адресов, тех, что Лена слышит как тишину. Доели слой, перешли к следующему, без паузы. Отсюда темп, первый цикл занял девять суток, но там была разгонная фаза, калибровка, четыре маски. Рабочая скорость видна по второму циклу, и она выше. — Его карандаш остановился на последней строке. — Пять суток, Илья. Плюс-минус сутки на мою погрешность. Через пять суток планка дойдёт до средних магов. Под неё уйдут Лена, Семён, половина лекарей города. Вся наша команда в зоне поражения, вопрос только очерёдности.

Я стоял над его листом и делал то, что делаю над самым страшным анализом, переводил цифру в план.

— Хорошо, — сказал я. — Тогда сформулируем, что мы знаем, без страха и лирики. Есть циклы, кванты, регламент. Значит, программа. Программа не висит в воздухе, её кто-то исполняет, железо, установка, аналог Эфеса, только промышленный. Канцелярия одиннадцать суток прочёсывает город и не находит. Почему?

— Потому что ищет глазами людей, — Грач поднял голову. — Обыски, ведомости, энергопотребление, подвалы. Они ищут завод. А искать надо то, что этот завод делает.

— А делает он дыры в астрале, — я посмотрел на карту, на четыре пятна и на пустоту между ними, которую мы научились видеть только вчера. — И фонит он в астрале, и следы его, девять чёрных узлов, ходят по небу, где ни один обыск не бывал.

Разговор оборвал телефон.

— Илья Григорьевич, доброе утро, если оно доброе, — Державин шуршал блокнотом бодро, из чего следовало, что спал он часа четыре и считал это отпуском. — Три пункта. Хлебозаводы вышли на полную, коридор пекарям сработал, спасибо. Бензин для рефрижераторов на исходе, мне нужен наряд на армейские заправки, подпишите до девяти. И третье, ваши интенданты просят перловку заменить гречкой, я отказал, гречка резервная. Возражения по перловке принимаются письменно.

— Наряд подпишу через десять минут. По перловке возражений нет, по гречке буду жаловаться Государю.

— Жалуйтесь, — одобрил Державин. — Очередь на жалобы Государю сейчас короткая. Работайте.

Гудки. Я положил трубку, посмотрел на Грача, на карту, на рассветное окно, за которым лежал город, и сформулировал решение, которое созрело за эту ночь до последнего слова.

— Мы ищем машину одиннадцать суток по земле, по земле её спрятали грамотно. А в астрале она фонит. Хватит искать глазами людей. — Я повернулся к посту связи. — Лена проснулась? Зовите. Все пятеро, ко мне, к девяти.