Проверка на ментальную ложь. Прекрасно. Мало мне одного Серебряного, теперь будет целый консилиум менталистов.

— Я не поеду, — сказал я твердо. — У меня тут умирающий ребенок на ЭКМО. Ему нужен постоянный контроль, коррекция дозировок, наблюдение за реакцией на антидот. Если я уеду, он может умереть.

— Ваш коллега Кашин справится.

— Кашин не знает всех нюансов. Он не видел, как вирус мутирует, адаптируется. Не понимает, как работает магическая составляющая формулы.

— Разумовский! — голос Серебряного стал жестче. — Речь идет не об одном ребенке, а о миллионах жизней! Без одобрения Канцелярии не будет массового производства. Без массового производства эпидемия выкосит половину Империи!

Шантаж. Чистой воды эмоциональный шантаж. «Откажешься — будешь виноват в смерти миллионов». Классический прием манипулятора. Но, черт возьми, он был прав.

Что важнее? Конкретная жизнь здесь и сейчас, за которую я несу прямую ответственность? Или гипотетические миллионы, которых я никогда не увижу?

Клятва Целителя этого мира говорит о долге перед пациентом. Мой пациент — Мишка. Но если я спасу его, а из-за меня умрут тысячи других… смогу ли я с этим жить?

Такое решение меня разрывало.

— Двуногий, выбор хреновый, — прозвучал в голове прагматичный голос Фырка. — Но если ты не поедешь, антидот так и останется в одном шприце. А если поедешь, у мальчишки хотя бы есть шанс. И у всех остальных тоже. Иногда нужно пожертвовать ферзем, чтобы выиграть партию.

Без массового производства все наши усилия были каплей в море. Мы спасем десяток, может, сотню больных здесь, в Муроме. А в это время по всей Империи будут умирать тысячи.

— Кроме того, — продолжил Серебряный, и в его голосе появились хищные, торжествующие нотки, — я выполнил свою часть сделки. Яна Смирнова. Помните ее?

Яна. Наша медсестра, лежавшая в коме после нападения Борисовой. Мой долг перед ней, который я переложил на Серебряного.

— Она по-прежнему в коме, — заметил я.

— Я снял ментальный блок, который мешал ее мозгу восстановиться. Запустил процесс регенерации нейронных связей. Она уже показывает признаки пробуждения. Через день-два полностью придет в себя. Моя часть сделки выполнена, Разумовский. Теперь ваша очередь.

Он специально приберег этот козырь напоследок. Знал, что я буду сопротивляться, и подготовил аргумент, против которого я не смогу устоять. Долг чести.

Диагностический центр. Пока не запущен. Барон фон Штальберг до сих пор готовит документацию после моего согласия.

Час назад я провел полный инструктаж для Кашина и за Мишку на ЭКМО можно не переживать. Звезды как будто специально так складываются, чтобы я немедленно ехал в Москву.