— Абсцесс заднего средостения — крайне тяжелое состояние. Гнойник, расположенный между легкими, непосредственно за сердцем. Стандартный протокол мастера Ерасова, принятый в этой области, требует широкой торакотомии — вскрытия грудной клетки через межреберье. Для здорового человека — это тяжелая, калечащая операция. Для пациентки, ослабленной эпидемией…

Шаповалов замер, потому что Белинский достал сигарету и закурил.

— Продолжайте.

— Смертность при такой операции в условиях эпидемии — около семидесяти процентов. Минеева едва держалась. Гемоглобин восемьдесят, лейкоциты зашкаливали, почки были на грани. Она бы не пережила торакотомию.

— И вы решили импровизировать?

Импровизировать. Еще одно интересное слово. Не «применить альтернативную методику», не «использовать инновационный подход» — импровизировать. Как джазовый музыкант, а не хирург.

— Я применил минимально инвазивный метод, — четко ответил Шаповалов. — Доступ через шейный отдел, видеоассистированное дренирование абсцесса. Методика описана в столичных журналах, успешно применяется в Императорской клинике.

— Но не одобрена для использования в областных больницах.

— Протоколы отстают от практики на пять-десять лет. Если бы мы ждали официального одобрения каждой новой методики…

— Люди бы умирали? — Белинский впервые поднял глаза от бумаг, стряхнув пепел в бронзовую пепельницу в виде головы тигра. Взгляд за стеклами очков был холодным, оценивающим. — Или, может быть, жили бы. Как думаете, что предпочла бы пациентка Минеева — умереть по протоколу или выжить по вашей… импровизации?

Ловушка. Очевидный подвох. Но какой? Шаповалов не видел его.

— Она выжила, — ответил он с уверенностью. — Операция прошла успешно. На пятый день она была выписана домой к своим детям.

— Да, на пятый день, — Белинский отложил первую папку и взял другую. Значительно толще. — А на восьмой день — повторная госпитализация. Острая почечная недостаточность. Креатинин зашкаливает, мочевина как у терминального больного. Сейчас она на диализе.

Мир Шаповалова пошатнулся. Почечная недостаточность? Но как?

— Это невозможно…

Он лихорадочно перебирал в уме возможные причины.

«Нефротоксичные антибиотики? Но я назначал стандартные цефалоспорины третьего поколения, они безопасны. Аллергическая реакция? Но клиники не было, никаких высыпаний, никакого отека. Отсроченное осложнение после наркоза? Казуистика, один случай на миллион. Это никак не связано с операцией!»

— Невозможно? — Белинский наклонился вперед, его голос стал еще тише и ядовитее. — У меня здесь заключение заслуженного мастера-целителя Ерасова. Цитирую: «Нестандартный доступ через шейный отдел привел к повреждению лимфатических путей, что вызвало системную воспалительную реакцию с последующим поражением почек». Конец цитаты.