Магический дирижабль последнего поколения выглядел как помесь дирижабля Цеппелина и футуристического космического корабля. Серебристый, каплевидный корпус длиной метров сто, плавные обтекаемые формы, ряды иллюминаторов, светящихся мягким голубым светом.

— Вау! — Фырк присвистнул, материализуясь у меня на плече. — Летающая сосиска! И мы в ней полетим?

— Это не сосиска, а чудо аэромагической инженерии. Левитационные руны последнего поколения, стабилизирующие чары, полевая защита от турбулентности.

— Все равно сосиска. Большая, блестящая, летающая сосиска.

Регистрация прошла быстро — ночной рейс был полупустой. Бизнес-класс, место 7А, у иллюминатора. Я всегда выбирал места у окна. Это давало иллюзию контроля — видеть, что происходит снаружи, даже если не можешь на это повлиять.

Стюардесса — молодая девушка с уставшей, но безупречной улыбкой — проводила меня в салон. Бизнес-класс оправдывал свою цену: широкие кожаные кресла, которые раскладывались в полноценные кровати, индивидуальные светильники, даже маленький бар с напитками в конце салона.

Пассажиров было немного. Ночные рейсы — удел тех, кому действительно нужно было срочно попасть в столицу.

Мой врачебный взгляд, эта профессиональная деформация, от которой уже никуда не деться, тут же начал сканировать попутчиков.

Через проход от меня в кресло был буквально втиснут тучный мужчина лет пятидесяти в явно тесном для него дорогом костюме.

Его лицо было красным, блестящим от пота. Он нервно барабанил пальцами по подлокотнику, периодически доставая телефон и что-то яростно в нем печатая.

Классический гипертоник. Стресс, лишний вес, гиподинамия. Давление, готов спорить, в районе ста восьмидесяти на сто. Риск инфаркта или инсульта в ближайшие пять лет — процентов восемьдесят. Если доживет.

Позади меня устроилась пожилая дама — настоящая аристократка старой школы.

Идеально прямая спина, седые волосы, убранные в сложную прическу, старомодная шляпка с вуалью. В руках — потрепанный томик, судя по обложке — поэзия Серебряного века.

А вот здесь было интереснее.

Легкий, едва заметный тремор рук — не паркинсонический, скорее эссциальный. Бледность кожи и легкая синева под ногтями — признаки хронической сердечной недостаточности.

А то, как она держала книгу, чуть неестественно изгибая пальцы… пыталась скрыть деформацию суставов. Ревматоидный артрит в стадии ремиссии. И все это было скрыто под маской аристократического спокойствия. Сильная женщина.

Дирижабль бесшумно оторвался от земли. Никакого рева турбин, никакой тряски. Просто плавное, почти неощутимое движение вверх. Я посмотрел в иллюминатор.