— Может, рация сломалась? — предположила Кристина. — Или батарея села?

— У него есть телефон, — сказал я, уже набирая номер.

Длинные, мучительные гудки. Один, два, три… десять. Никто не берет трубку.

Плохо. Очень плохо. Муравьев — ответственный парень. Он бы не стал игнорировать вызовы без очень веской причины.

— Может, упал? — голос Вероники был полон тревоги. — Башня же старая, лестницы могли прогнить.

— Или там завал, — добавил Артем, пытаясь найти рациональное объяснение. — И он не может выбраться. Без связи, потому что под завалом.

Оптимисты. Всегда ищут рациональное, механическое объяснение. А реалист во мне, закаленный тысячами часов в операционной, уже рисовал совсем другие картины.

Муравьев на дне башни с проломленным черепом. Или в руках агентов «Ордена Обновления». Или…

— Надо послать кого-то на разведку, — решительно произнесла Кобрук.

— Я поеду, — тут же вскочил Величко.

В этот момент рация на столе ожила. Треск, шипение, и сквозь помехи — голос Муравьева. Усталый, раздраженный, с нотками отчаяния, которые заставили меня напрячься.

— Илья! Илья, черт возьми, наконец-то! Я уже час кричу в эту грёбаную рацию!

— Слава, что происходит? — мое облегчение, что он жив, смешалось со строгостью. — Ты ранен? Застрял?

— Нет, я… — раздался тяжелый вздох. — Я наверху башни. На самом верху. И я в полном аху… удивлении, простите за выражение. Я не понимаю, что делать. Уже час торчу тут как идиот, и у меня кончаются идеи и терпение.

Жив. Не ранен. Это главное. Остальное — решаемо. Но что могло так выбить из колеи самого невозмутимого из «хомяков»?

— Спокойно. Объясни детально. Ты нашел тайник?

— Нет тут никакого тайника! — почти крикнул он. — По крайней мере, нормального, человеческого тайника! Тут старый механизм от водяного насоса. Здоровенная железяка — чугун, латунь, ржавые шестеренки размером с тарелки. И на нем… на нем какие-то символы. Или руны. Или иероглифы. Черт их знает!

Символы вместо тайника. Это новое. Все предыдущие были физическими укрытиями. Здесь — что-то другое. Интеллектуальная задача. Или магическая.

— Опиши символы.

— Не могу! — в голосе прозвучало отчаяние.

— Почему?

— Потому что… Черт, это звучит как бред сумасшедшего. Когда я на них смотрю, они светятся. Бледно-голубым светом, как газовая горелка. И в голове начинается гул. Как… как рой разъяренных пчел прямо в мозгу. Чем дольше смотрю, тем сильнее. Пять секунд — и начинает тошнить.

Ментальная защита. Прямое психокинетическое воздействие на мозг наблюдателя. Классическая магическая ловушка — «не для простых смертных». Вызывает сенсорную перегрузку и вегетативную реакцию.