Диски вращаясь вставали каждый на свое место.

— И девятый… — Серебряный замер, и диск с символом Олова задрожал, колеблясь между двумя последними позициями. — Девятый самый сложный. Это не просто возрождение. Это… момент выбора. Олово — металл трансформации, податливый. Он может стать чем угодно в руках мастера. Феникс выбирает свою новую форму, свой новый путь.

Последний диск встал на место с громким, финальным щелчком.

И в тот же миг вся панель вспыхнула. Не бледно-голубым, отторгающим светом, а ярким, теплым, золотистым сиянием, которое наполнило полумрак башни, изгнав вековые тени.

Где-то в глубине механизма раздался громкий, сухой КЛАЦ! — звук сработавшего замка.

В центре панели, там, где только что со щелчком сошлись алхимические символы, что-то сдвинулось. Как диафрагма фотообъектива, бронзовые лепестки бесшумно разъехались в стороны, открывая темный провал.

Потайной сейф, скрытый за символической загадкой.

Внутри, на подушке из истлевшего, но когда-то роскошного пурпурного бархата, лежала хрустальная ампула. Размером с куриное яйцо, идеально прозрачная, без единого изъяна или царапины.

А в ней…

Невозможно. Это противоречит всем законам физики и магии, которые я знаю.

В ампуле находилось всего несколько капель жидкости. Но какой жидкости! Она была прозрачной и одновременно переливалась всеми цветами радуги, как бензиновая пленка на воде.

Она пульсировала. Медленно, размеренно, в такт биению невидимого сердца.

Вдох-выдох.

И светилась изнутри мягким, теплым, золотистым светом.

— «Слезы Феникса», — прошептал Серебряный, и в его голосе впервые прозвучало благоговение, которого я от него никак не ожидал. — Квинтэссенция магической энергии. Чистая Искра в материальной форме.

— Но это невозможно! — нахмурился я. — Искра — это энергия! Она не может быть жидкостью!

— Не может в обычных условиях, — он говорил почти шепотом, не отрывая взгляда от ампулы. — Но это не обычная Искра. Это концентрированная жизненная сила мага, пожертвовавшего собой ради ее создания. Представьте — вся магическая энергия человека, вся его жизненная сила, сжатая до нескольких капель.

Человеческая жертва. Снегирев убил кого-то ради создания этого вещества? Нет, не в его стиле. Скорее, кто-то пожертвовал собой добровольно. Но кто? И почему?

— Теперь понятно почему только этот компонент спрятан так тщательно, — сказал я. — Остальные — просто названия лекарств на пергаментах. А здесь…

Серебряный осторожно, двумя пальцами, словно держа новорожденного птенца, взял ампулу.

— Да. Потому что остальные — это инструкции, — сказал он. — Список ингредиентов, которые можно купить или синтезировать. А это — уникальная субстанция. Единственная в своем роде. Ее нельзя создать заново. Только использовать то, что есть.