— Тогда в чем смысл? — Муравьев сжал виски пальцами, словно пытаясь выдавить из мозга ответ. — Зачем прятать обычные лекарства как сокровища фараонов? Это же абсурд!

Кобрук молча встала, подошла к меловой доске. Взяла мелок и начала медленно, своим каллиграфическим почерком, писать названия в столбик:

Гепарин

Дексаметазон

Интерферон

Ацетилцистеин

Литий

Янтарная кислота

— Давайте думать логически, — сказала она, повернувшись к нам. — Что перед нами? Не случайный набор. Смотрите — антикоагулянт, кортикостероид, противовирусное, муколитик, психотропное, антигипоксант…

Она обвела весь список.

— Это похоже на протокол лечения. Комплексный протокол.

Умная женщина. Сразу видит паттерны там, где другие видят хаос.

— Протокол лечения чего? — спросила Вероника.

— Тяжелой вирусной пневмонии с полиорганными осложнениями, — медленно проговорила Кобрук. — Гепарин — профилактика тромбозов. Дексаметазон — против цитокинового шторма. Интерферон — непосредственно против вируса. АЦЦ — дренаж дыхательных путей…

— Но литий? — перебил Фролов. — Это же психиатрия. При чем тут вирус?

— И янтарная кислота, — добавил Величко. — Антигипоксант и вирусная пневмония — какая связь?

Кусочки пазла есть, но картинка не складывается. Что мы упускаем?

Я смотрел на этот список и не мог понять, где подвох. А потом… до меня дошло. Недоумение сменилось благоговейным ужасом перед гениальностью замысла.

— Нет, — сказал я тихо, и все обернулись ко мне. — Мы не зря ездили. И это не шутка. Это… ключ.

Я встал и подошел к доске.

— Давайте по порядку. Снегирев жил сто лет назад. Он мыслил категориями своей эпохи. Ему нужен был антикоагулянт, чтобы бороться с тромбозами. В его время самым передовым был гепарин, и он указал на него. Ему нужен был иммунодепрессант, чтобы подавить воспаление. В его время использовали грубые экстракты надпочечников, а сейчас у нас есть чистый дексаметазон. Ему нужен был муколитик — тогда это были отвары трав, сейчас — ацетилцистеин.

Я обвел взглядом ошарашенные лица своей команды.

— Вы понимаете? Снегирев создал не конкретный рецепт, а алгоритм. Универсальный протокол, который будет работать в любую эпоху. Он зашифровал не вещества, а их ФУНКЦИИ. Он верил, что медицина будущего создаст более совершенные препараты для каждой из этих задач.

— Гениально, — прошептал Серебряный, который до этого молча наблюдал за нашим спором. — Создать формулу, которая адаптируется под течение времени.

— Но тогда литий и янтарная кислота? — спросил Фролов, все еще находясь в состоянии шока. — Как они вписываются в протокол от пневмонии?