— Я ПОНЯЛ! — вскочил я так резко, что тяжелое дубовое кресло опрокинулось с грохотом.

Все повернулись ко мне. Кобрук замерла с мелом в руке. Серебряный развернулся от окна. Даже Арбенин на экране прервал свои манипуляции, уставившись на меня с недоумением.

— Что понял? — напряженно спросила Кобрук.

— Последовательность! Снегирев зашифровал последовательность добавления компонентов в порядке упоминания проблем в его исповеди!

Я схватил кусок мела, бросился к доске, одним движением рукава сметая список неудачных попыток Арбенина.

— Смотрите! СМОТРИТЕ! Первая проблема, которую он упоминает — стабильность! Что в нашем списке отвечает за стабильность системы, предотвращает образование сгустков и агрегацию частиц?

— Гепарин? — неуверенно предположил Серебряный. — Антикоагулянт предотвращает агрегацию…

— ИМЕННО! Гепарин первый! — я лихорадочно писал на доске. — Вторая проблема — вирулентность! Проникновение в клетку! Что снижает вирулентность?

— Интерферон! — подхватила Кобрук, ее глаза загорелись. — Он блокирует рецепторы, мешая вирусу проникнуть в клетку!

— Да! Интерферон второй! Третья проблема — устойчивость к иммунитету! Что модулирует иммунный ответ, не давая ему сойти с ума, но и помогая бороться?

— Дексаметазон! Дексаметазон! — подпрыгивая от возбуждения, завопил у меня в голове Фырк.

Картина складывалась! Как пазл, где вдруг все разрозненные кусочки встают на свои места!

Я продолжал выписывать последовательность, сопоставляя каждую проблему из исповеди с компонентом:

— Четвертая проблема — накопление токсинов в легких. Ацетилцистеин — муколитик и антиоксидант, он выводит токсины! Пятая — поражение нервной системы. Шестая — клеточное истощение и старение.

— Бред! — рявкнул Арбенин с экрана. — Полный, абсолютный бред! Это алхимические домыслы! Наука так не работает, Разумовский! Нельзя выводить биохимическую последовательность из литературного текста!

— А пропорции? — спросил Серебряный, полностью игнорируя возмущение Арбенина. — Даже если последовательность верна, без точных пропорций…

И тут меня осенило второй раз. Еще сильнее. Как контрольный выстрел.

— Зеркальное отражение!

— Что? — не поняла Кобрук.

— Снегирев же описывает, КАК он создавал вирус! С точными концентрациями! «Добавил 0.5 молярный раствор»… «Увеличил концентрацию в три раза»… Он дает нам пропорции для создания ЯДА!

— И? — нетерпеливо спросил Серебряный.

— А антидот — это ПРОТИВОЯДИЕ! Обратное яду! Значит, нужно инвертировать пропорции! Где он пишет 0.5 молярный — мы берем 2 молярный! Где увеличил в три раза — мы уменьшаем в три раза!