Одеты офени были шикарно: брюки (плисовые шаровары), рубахи, жилеты, поддевки из тонкого сукна, шелковые кушаки, манишки, галстуки и козловые сапоги. Всё ярких расцветок, пошитое из «заморских» тканей, которые офени, частью, прикупали, а частью, выменивали в дальних краях.

Между собой офени говорили на своём особом и только им понятном языке — «фене», впоследствии ставшим языком всего российского криминала — по фене ботать.

— Тихоныч, а биряй шутро ширманку откулаем, всеводни нетар, мастыра ефесь… (а давай утром ярмарку начнём, сегодня нет, дело есть…)

В Шоде они намеревались устроить «офенскую ярмарку» (интенсивный короткий торг) с оставшимся товаром. Село было большое, богатое, и женщин в нём жило много.

Кто они, офени?

В Шоду Ваня и Тихоныч пришли из села Алексино, сто пять дворов — родины российского офенства. Это в Ковровском уезде Владимирской губернии, рядом с Палехом и Мстерой.

Откуда офени там взялись? А пришли когда-то на жительство из разгромленного киевским князем Святославом Игоревичем древнего Хазарского каганата. Да, сам каганат как государство прекратил существование, но народ-то остался… Именно народ, со всеми свойственными ему признаками — свой язык, уклад жизни, компактное проживание и так далее.

Хазарский каганат был единственной в истории человечества нееврейской страной, где ортодоксальный иудаизм стал государственной религией. А кладезью любой религии являются священные тексты и устное предание. То есть, языки, сильно похожие на еврейские — иврит и идиш, знали, как минимум, все ребе каганата и правоверные пистевоны, то есть, абсолютное большинство населения.

И ничего особенного… в своё время из Византии на Русь, чтобы участвовать в её крещении, тоже пришла миссия тамошних попов с возами священных книг на греческом языке, после не совсем точно переведенных на церковно-славянский, что и привело к Расколу.

Этим и объясняется наличие в офенском языке превалирующего количества слов на идиш — лох, фрайер, гешефт, бан, шухер, шмон, хилять и других. Впрочем, за столько лет к «фене» много каких слов ещё прилипло и продолжает прилипать, уже как к языку российских тюрем — русских, немецких, французских… А в древней его основе, да, идиш, конечно.

Офени давно уже были не иудеями, а православными христианами. «Офе́ст», это крест на «фене», а значит, «офеня», это, просто, крещёный человек. Такой вывод сделал Владимир Даль, тщательно изучавший «феню» непосредственно в Алексино на предмет создания её словаря, так и не изданного.

И жили теперь офени так…

С мая по конец июля они трудились на своих полях как обычные крестьяне. Но прокормиться этим на бедной подзолистой почве Ковровщины было затруднительно. И несколько неурожайных лет подряд привели к тому, что после сбора скудного урожая, эти потомки хазарских иудеев банально отправились на заработки — и не руками работать, как русские крестьяне в «отхожих промыслах», а гораздо выгоднее — торговать по всей России мелким товаром, «ходить» с коробами со всякой всячиной по дальним местам. Отсюда, «ранние» офени — начиная с августа, и «поздние» — с октября.