А у всех молодых людей, фланирующих по Красному проспекту с тросточками, брюки, естественно, в полосочку, а штиблеты — лаковые! Красота!

По бульвару ряженые цыгане из театра Афанасьева в коллаборации с цирковым дрессировщиком водили настоящего медведя и вымогали из прохожих деньги за песни, танцы и короткие представления. Дрессировщик командовал медведю: «Миша, сделай фак!» и огромный алтайский мишка, стоя на задних лапах, послушно сгибал правую лапу вверх, а левой бил по ней в районе сгиба. Мужчины хохотали, а женщины стыдливо улыбались в платочки и отворачивались. Однако деньги артистам давали исправно.

На площади Ленина блистал медью труб Новосибирский духовой оркестр под руководством подполковника Игоря Зугрова в белом парадном кителе и с наградами. Исполняли вальсы и марши Василия Агапкина, включая знаменитую «Прощание славянки», и новые, немного хулиганские композиции Новосибирского композитора-абсолютника Виталия Вдовина. Множество пар скользили в танце по асфальту площади.

Чуть дальше, возле самого Оперного театра, хоровая академическая капелла филармонии под управлением народного артиста Игоря Юдина, сопровождала своим прекрасным пением установку памятника в честь песни «Родной Новосибирск», авторства талантливого пожарного Вячеслава Ленского.

В двух шагах от театра, над входом здания по адресу: улица Орджоникидзе, 33, висела красивая вывеска — Журнал «Новосибирские Огни». Антон знал эту историю, когда в здании, специально построенного для литераторов Новосибирска на деньги Литфонда, сидел чёрти-кто. Историческая справедливость восторжествовала!

А вот и книжный магазин — «Трамвай № 13», настоящий трамвай, стоящий на вечном приколе прямо за Оперным театром, и в нём книги новосибирских авторов. Их много, но из тех, кто начинал в семидесятых, буквально, несколько фамилий — Геннадий Прашкевич, Михаил Щукин, Юрий Магалиф, Владимир Березев и Анатолий Черноусов. Все остальные начали писать свои нетленки значительно позже или уже непопулярны. Фамилии Архипов среди авторов увы вообще не было.

«Значит вы мимо славы писателя, Антон Максимович!» — усмехнулся Антон.

Пазл сложился! Вот они, единственные и неповторимые новосибирские авторы, критика произведений которых в семидесятых, без сомнения вынесет в следующий век и самого критика.

И всё бы ничего, бог с ним с писательством, но тросточки… Красиво, конечно, но что-то не помнил их Антон в Новосибирске в своей первой жизни.

«Как бы не занесло меня в параллельный Новосибирск, о возможности существования которого писал академик Сахаров в своей монографии „Многолистная модель Вселенной?“ Но как проверить? Их же может быть много и все будут разные!»