В ДР срочников отправляли по приговорам флотского трибунала. Максимально, им там присуждали срока до трех лет и это не считалось судимостью. Но если срочник своими деяниями по мнению судей трибунала «претендовал» на большее, его везли в городскую тюрьму Хабаровска и там предавали гражданскому суду.

Понятно, что старшины постоянного состава в такой необычной роте были ещё тем зверьём, способным «выключить» любого недисциплинированного матроса с одного удара. Их так туда и подбирали, способны «выключить» или нет? И по-другому там было нельзя, такой контингент. И отец был именно таким старшиной. Но один раз «выключил» не он, а его.

Юнги Тихоокеанского флота

Так в один недобрый день осени 1950 года, в переходящую роту совгаванского «Флотского экипажа», в количестве двадцати человек, все уже в возрасте двадцати трёх — двадцати пяти лет, из «Пансионата 'Белый лебедь», так тогда называли ДР Тихоокеанского флота на Русском острове под Владивостоком, в котором они отслужили (отсидели) по три года по приговору флотского трибунала, прибыли бывшие юнги.

Они, будучи мальчишками, во время войны оказались в боевых частях и на кораблях Тихоокеанского флота, поэтому они и были юнгами, а не «сынами полков» или «музыкантскими воспитанниками». Многие из них имели правительственные награды.

А в 1945 году, по осени, кому из них исполнилось полных восемнадцать лет, их всех призвали на срочную службу — на флот, на пять лет, не засчитав в срок службы военные годы. И это им сильно не понравилось. И через совсем малое время их всех уже отправили в ДР и в обычные зоны. Дрались они страшно, смерти не боялись и в неволе их не сломали.

И прибыли эти юнги в Совгавань не на дембель, а дослуживать срочную, так как время проведенное в «пансионате», как и войну, в срок службы им также не засчитали.

И все эти юнги поступили под начало отца — молодого старшины постоянного состава переходящей роты. Ну как, под начало… Конечно, формально. Какое им начальство из старшин… они офицеров-то на «нефритовом жезле» вертели.

И все бы ничего… Все знали, что не надо юнг трогать попусту, не нужно будить зверя. Во избежание… Перебиться пару недель, пока их всех писари по разным частям разгонят, отправить туда, да и всё!

Но одиндятел «сундук»(мичман) , в недавнем прошлом колхозный тракторист из Нахичевани, про такое явление как юнги слыхом не слыхавший и по-русски говоривший не очень хорошо, послал этот взвод во главе с отцом на разгрузку угля. Ну как же… Всем известно, матрос без работы — плохой матрос. Был выходной, все офицеры были в городе и никто этого «командира» не остановил.