Похоже он перестал быть магом. Маги не болеют, а он заболел. При переносе во времени, его магический свисточек на шее не перенёсся вместе с ним и теперь помощи от змей ждать не приходилось. И мыслей чужих он уже не слышал. Почему так произошло, он не понимал, видимо, какой-то побочный эффект целевого переноса психоматрицы, но думать на эту тему ему, честно говоря, не хотелось.

Да пёс с ней, с этой магией, одни от неё неприятности. Ведь это из-за неё он прожил две свои крайние жизни так, что, попросту, сбежал из них! Он что, сам хотел попасть в параллельный мир магического средневековья или в Москву-1980? Нет. Так получилось! Встал перед фактом и деваться уже было некуда. Или ты убьёшь врагов, или они тебя! Третьего не дано. Так всё время и провоевал. А зачем, спрашивается, ради чего?

Конечно, иногда ему хотелось выкликнуть демона Адольфа Систеля и узнать, как там князь Гул Герр, снайпер барич Заи Орс, возничий-пулемётчик Речи Укк, алхимик Лидса Немм… Но нет, этого лучше не делать, незачем сердце рвать, только хуже будет.

И в этом времени… только начни магичить, тут же прибегут какие-нибудь Иншие или ещё какая-нибудь магическая сволочь. Так и будешь потом всю жизнь за ними бегать, ведь, жить спокойно не дадут, такая у них плепорция. А ведь он сбежал сюда именно за спокойствием и возможностью наконец-то заняться любимым делом — писательством!

И здесь ему нравилось всё!

Живые и молодые родители, это главное! В магазинах завались чёрной икры по шестнадцать рублей килограмм, и копеечных банок с красной икрой и крабами, никто не брал. От запаха «Докторской» или «Любительской» колбасы без бумаги и крахмала, голова кругом шла и слюнки текли. Хлеб — ещё горячий, с корочкой… пока доходил с ним до дома из булочной, полбуханки стачивал. А если ещё корочку натереть чесноком и посыпать солью, м-м-м… Молоко — пил, не напивался, а творог из него, если скиснет, полбанки! Коньяк «КВ» по пять рублей за бутылку, рядами стоял на магазинных полках, хоть залейся. Через пятьдесят лет его можно будет купить только на аукционах с начальной стоимостью от тысячи долларов за бутылку.

В общем, продукты здесь были все и высочайшего качества. А потому что, ГОСТ. Ну и что, что очереди, стояли же в охотку и ничего, не облезли!

Барахло тоже всё было. Правда, такое, советское, кривенькое. Но это на литературное творчество никак не влияло. Здесь можно и в облезлом кролике прослыть тонким поэтом, а можно и в ондатре числиться графоманом.

А кому чего не хватало, пожалуйста, на колхозный рынок или на барахолку, там, вообще, всё было, только деньги давай. За них Антон не волновался, на жизнь семье хватало, а он ещё заработает литературным трудом. Тогда, ведь, авторам платили за объём произведения, а не как потом — потиражные.