Тот же винегрет был и с клюшками. Редко у кого были искусные самоделки с загибом и выгибом, похожие на виденные по телевизору, а в основном, жуткие магазинные «дрова» из многослойной фанеры.

И как вишенка на торте, самодельные клюшки из новогодних ёлок — непревзойдённый гений внеклассного творчества новосибирских школьников. Бралась выброшенная на помойку новогодняя ёлка. С неё срезались все ветки до макушки, которую загибали на сорок пять градусов, а её кончик привязывали верёвкой к стволу. Потом ствол обрезали по росту и получался лёгкий, прочный и гибкий спортивный снаряд, которым запросто можно было и водиться и «щёлкать» по шайбе. И в каждом дворе такие мастера были…

Шлемами никто не заморачивался, лишнее. Да и зачем? Во дворе ценили не защиту, а характер: если ты упал — вставай, если ударили — не жалуйся, если шайба больно прилетела в плечо — значит, ты в игре.

Когда по выходным играли двор на двор, посмотреть на жаркие ледовые баталии и поболеть за своих приходило довольно много жителей — орали не хуже, чем на настоящем стадионе.

Естественно, Антон тоже играл в хоккей. И за двор и между собой. На важной позиции — в защите, под псевдонимом «Валерий Васильев». На этой позиции не надо было всё время рваться вперёд, можно стоять плотно, чувствовать лёд и видеть всю игру. И это было как в его прошлых жизнях: держать оборону, не пускать врага, прикрывать своих.

Вот и доигрался, побегал разгорячённым нараспашку, повалялся на льду и, пожалуйста, простуда — температура и сопли до пола.

Простуда, дело житейское, но несколько дней пришлось глотать аспирин, ставить горчичники, соблюдать постельный режим и пить чай с мёдом. Мама с работы позвонила в школу, предупредила и поэтому визит в школу высокого начальства под его душу прошёл без него. А телефона дома не было и некому было про это всё рассказать.

Родители на работу уходили рано, Антон ещё спал. Мама оставляла ему еду (только разогреть) и чёткую инструкцию, когда что принимать и что делать — полоскать рот, пить чай и так далее. Антон весь день болтался по квартире и слушал, то радио, то магнитофон. Всё равно с утра в телевизоре висела настроечная таблица. Вещание запускали с шести вечера, резонно полагая, что раньше нет смысла, ведь, большинство людей на работе.

Читать было лень и делать было совершенно нечего. Ну не уроки же учить по предметам, которые он итак знал гораздо лучше учителей. Кроме русского и литературы!

Русский язык

Именно «двадцатка», где языковая грамотность была нормой, а конкретно — учитель Станислава Феликсовна Романова, научили Антона достаточно прилично писать и говорить по-русски. И это осталось с ним на всю жизнь. То же и с другими ребятами. Даже школьные хулиганы говорили и писали по-русски правильно. Один даже хвастался через много лет, что у него врождённая грамотность и водка никак на неё не влияет.