— Именно так. Промышленность кое-как упорядочилась под руководством Шпеера, но в целом экономическая ситуация становится с каждым днем все менее благоприятной. Особенно в связи с тем, что Рейх стремительно накапливает внешний долг. Даже США, и те, потихоньку сворачивают экономическую поддержку Берлина. Ведь все имеет разумные пределы. А Гитлер уже сейчас подвел свою страну фактически к банкротству. Несколько лет она еще, конечно, продержится, но исключительно за счет мер военного времени. Заключи Рейх мир сейчас и все — от его экономики останутся одни руины, а откат будет страшнее, чем после Первой Мировой войны.
— Кто бы мог подумать еще пару лет назад, — покачал головой Петен.
— Никто. Мы недооценили Союз, и он преподнес нам сюрприз.
— Ладно. Рейх, полагаю, сейчас явно не в том состоянии…. А, что касается Италии и Испании? Как они? Идут на контакт?
— На контакт-то они идут, только что мы сможем сделать без Рейха? Он рассматривался как главная сила нашей коалиции.
— Мы и сами вполне справимся. Тем более что с Союзом у нас никакой войны нет. А Италия так и вообще — довольно активно торгует. Хотя, конечно, без Рейха будет тяжело, — покачал головой Петен. — Как я понял, предварительное согласие на созыв конференции вы получили? — После небольшой паузы спросил президент Окситании.
— Так точно, господин президент.
— Тогда переходите к официальной части. Не будем откладывать в долгий ящик.
— Но Муссолини настаивает на проведение конференции в Риме…
— Я не против его просьбы. В Риме, так в Риме.
[1] С осени 1940 года Марсель стал столицей нового государства — республики Окситания, которое официально отделилось от Франции, и было признано Испанией, Италией Германией и рядом малых государств. Тем самым была оформлена оккупационная часть Франции и независимая.
Часть 2 Глава 8
Глава 8
3 марта 1942 года. Германия. Берлин. Особняк Гальдера
Гудериан выпустил сигаретный дым и отхлебнул немного ароматного кофе.
— Сведения точные? — Уточнил после нескольких минут гнетущей тишины Гальдер, чуть раздраженно потирая виски.
— Да. — Кивнул Гудериан. — Наш добрый фюрер вызывал меня к себе и давал накачку. Исходя из ее содержания, можно сказать только одно — мы очень близки к тому, чтобы заключить перемирие с Лондоном.
— То есть, выступим для него пушечным мясом… — заметил Шпеер.
— Скорее всего, — кивнул Хайнц.
— Как вы думаете, ваш друг выйдет еще снова на связь? — Вкрадчиво поинтересовался Гальдер, глядя прямо в глаза главному инспектору танковых войск Вермахта.
— Полагаю, что он не просто так передал нам вышеупомянутые документы. Он выдерживает время и подбирает момент. Ведь нам нужно все проверить. Конечно, его персональный авторитет высок, но, он не рискует.