— А та пара в стороне?
— Охрана и, полагаю, наставники. Они практически никогда не вмешиваются. По крайней мере, никогда об этом не слышал. Кроме того, при мне они всегда были на обычных истребителях. Да и вообще — обычно так и бывает.
— На нас учили пилотов…. Ты понимаешь весь абсурд этой ситуации?
— Куда лучше тебя, — усмехнулся Карл. — Ты еще в наступлении не участвовал. Понимаешь, у нас тут установилось нечто вроде нейтралитета. Мы стараемся стрелять куда-нибудь мимо, русские поступают также. Это цирк. Шапито. Есть даже несколько нейтральных точек пересечения.
— Что⁈ — Глаза Гюнтера округлились от эмоций. — Это как? — Спросил он, чуть остыв.
— Понятия не имеют. Не по чину мне. Но только после начала этих встреч потери у нас пошли на убыль. Да и у русских, полагаю, тоже. Никому не хочется просто так умирать.
— А как же налет? — На автомате спросил Гюнтер, чувствуя, что потихоньку сходит с ума.
— Сам же сказал — хотели бы вырезать — справились бы. Их целями были ваши грузовики, а не вы.
— Неужели вы не пробовали хоть как-то отбиваться?
— Пробовали. Только никакого толка. Поначалу ставили на грузовиках легкие зенитки, которые, как ты понимаешь, довольно легко замечали издали. Поэтому выбивали их в первую очередь, пока те еще не успели развернуться. В общем, все закончилось очень быстро. Особенно после того, как мы отметили закономерность между сбитыми самолетами и полностью вырезанными автоколоннами. В общем, решили не доводить до греха.
— Слушай, а ты так уверенно говорил про эти точки пересечения… — начал было Гюнтер, но осекся, встретившись с очень хмурым взглядом Карла.
— Зря я про это сказал, — покачал тот головой.
— Какие они? Я ведь с ними не сталкивался, да и вообще ни разу не видел.
— Да чего там говорить? — Усмехнулся Карл. — Обычные люди. А вот то, что не хотят с нами воевать — факт. Им этот весь балаган в тягость, так же, как и нам.
— Тогда почему мы продолжаем это цирковое представление?
— А ты думаешь, подобные вопросы решаем мы с тобой? Полагаю, что фюрер считает иначе и мечтает вырезать Союз до последнего человека. Ты же сам видел его идиотские приказы и наставления. Слава Богу, что их никто не рвется выполнять. А те, кто рвется, долго не живут. Что так смотришь? Шальная пуля — она баба избирательная.
— Вот слушаю тебя и не понимаю, с кем говорю… — со злостью произнес Гюнтер.
— Ничего, через пару месяцев сам все поймешь, — усмехнулся Карл. — Если доживешь…
Часть 3 Глава 6
Глава 6
27 мая 1942 года. Лондон. Резиденция Черчилля.
— Итак, джентльмены, — начал собрание грузный премьер-министр, — по нашим сведениям, наступление Вермахта провалилось. Ни одной задачи, поставленной перед войсками, они не смогли выполнить.