— Это политика! — Осадил его Тухачевский. — Если вы хотите не просто помахать сабелькой, да пострелять, а воспользоваться плодами победы, то нужно думать не только о войне, но и о том, какой мир будет после нее. Или вы считаете, что на одной чистой силе мы сможем склонить в свою сторону Европу, а потом еще и удержать? Это исключено! Надорвемся!
— Я согласен с товарищем Тухачевским, — после минутной тишины произнес Сталин. — Нам нельзя загонять профессионалов в угол, даже если они раньше сражались против нас. Им нужно давать шанс…
Часть 3 Глава 4
Глава 4
3 мая 1942 года. Германия. Ставка Гитлера
— Почему вы топчетесь на месте! — Гитлер был в ярости. Он кипел. Казалось, что еще немного и его разорвет на тысячи маленьких чертей, разбрызгивая его бурлящие эмоции на окружающих.
— Мой фюрер, — пытался оправдаться Кейтель, — в тылах полный разлад. Солдаты потеряли веру в победу и не желают сражаться с русскими.
— Да, мой фюрер, — кивнул начальник Имперской службы безопасности Гейдрих. — Мы завели какое-то дикое количество дел на офицеров и генералов. Несколько тысяч задержанных.
— Как вы это можете объяснить? — Уже спокойнее произнес Гитлер.
— Армия не желает воевать, — пожал плечами начальник РСХА. — Причин мы пока не выяснили. Отрабатываем несколько версий. Наиболее вероятной, на мой взгляд, является стихийный бунт в Вермахте. Глухое недовольство, что зрело с начала тридцатых, стало обретать новую форму. Отстранение от дел Гальдера и последующая чистка дали полностью противоположный результат, нежели мы ожидали.
— Вот как? — Раздраженно и снова закипая, спросил Гитлер. — У них есть лидеры?
— Как таковых лидеров нет.
— А что же Гальдер? Разве это не он мутит воду? — С плохо скрываемой злостью произнес Кейтель, почувствовав возможность столкнуть на своего старого конкурента вину за провал.
— У нас нет таких сведений. Да, Гальдер встречается с другими генералами, но за ним никаких подрывных высказываний не замечено. Кроме того, он, насколько мне известно, принял участие в подготовке нескольких успешных операций. На общем фоне, конечно.
— С кем он встречается? — Надрывно спросил Гитлер.
— Скорее дружит, — поправил его Гейдрих. — Гудериан, Дениц, Шпеер. Эта четверка нередко проводит вместе небольшие посиделки. Из наблюдения за ними можно сделать только один вывод — у них теплые дружеские отношения.
— Вы уверены?
— Полностью. — Кивнул Гейдрих. — Гальдер, Гудериан и Дениц подружились еще во времена Чехословацкой кампании, а Шпеер к ним присоединился совсем недавно. Но влился отлично.
— Какие меры мы можем принять? — Сменил тему Кейтель, которому совсем не понравились ответы Гейдриха.