Вечер того же дня
Ольга с заплаканным, отрешенным лицом сидела на лавочке в коридоре госпиталя. В отделение реанимации[1] ее не пускали и ничего не сообщали, а потому она просто ждала, боясь услышать что-то ужасное. Мимо кто-то постоянно ходил. Что-то говорили. Но все это было где-то там. За гранью. Как будто не с ней.
— Ольга, — раздался рядом знакомый голос. Совсем рядом. Словно кто-то говорил ей чуть ли не в ухо. — Ольга! — Еще настойчивее позвали ее.
— А? — Ответила она, будто выйдя из какого-то транса. Обернулась и встретилась глазами со знакомыми умными и внимательными глазами, укрытыми за бессменным пенсне.
— Вы как себя чувствуете? — Вкрадчиво спросил Лаврентий Павлович.
— Не знаю, — все еще отрешенно ответила Ольга. — Как он?
— Врачи обнадеживают. Если бы вовремя не доставили, мог умереть, а так, жить будет. Инфаркт. Общее переутомление. Ничего не поделаешь. Война. Даже в тылу люди, не щадя себя трудятся.
— Мне можно к нему? — Со слезами на глазах, спросила Ольга.
— Сегодня — нет. Он еще под наркозом. Завтра после обеда за вами заедет машина. Я поговорю о том, чтобы вас на время освободили от обязанностей…
Спустя два часа
— Инфаркт? — Недовольно переспросил Сталин.
— Так точно. — Кивнул Берия. — Подробности диагноза пока уточняются, но уже сейчас можно точно говорить о естественных причинах. Врачи ссылаются на общее переутомление. Он ведь спит по несколько часов в сутки.
— Сейчас всем тяжело, — холодно произнес Сталин. — Как быстро он сможет встать в строй?
— Не меньше месяца. По крайней мере, Лукомский и Чернов сказали, что ровно столько и продлиться строгий постельный режим. А дальше нужно будет смотреть по ситуации.
— Не было печали… — покачал головой Хозяин.
— Если все пойдет по плану, то его присутствие не так уж и нужно, — потер лоб Берия. — Он потому и упал с инфарктом, что работал на износ и успел все подготовить. Генеральный штаб и командующие фронтами должны сами справиться. А ко второй стадии он должен подтянуться.
— Будем надеяться… — тяжело вздохнул Иосиф Виссарионович, потирая виски. Ему и самому нужно хорошенько выспаться, чтобы вот так же не упасть… ведь он не имел права даже умереть до победы.
[1] Усилиями Тухачевского была внедрена идея реанимации в медицине намного раньше реального срока.
Часть 3 Глава 8
Глава 8
9 июня 1942 года. Берлин
Гальдер который час сидел возле камина и задумчиво курил. Два дня назад началось контрнаступление русских. Вроде как «неожиданное», хотя оно давно напрашивалось. Да и контрнаступлением это назвать можно было только с огромным трудом, так как никакого решительного натиска со стороны Вермахта не получилось даже условно. Не наступление, а какое-то недоразумение. Не так он представлял себе войну… не так. Да, впрочем, оно и к лучшему, наверное. По крайней мере, меньше немцев погибнет в этой бессмысленной затее.