— Откуда у вас эти сведения?
— Опросил людей Кейтеля. Что? Расстроились?
— Да нет, если честно. Ожидаемо. Он давно под меня копал. Не понятно только зачем он сейчас решил сводить счеты. Ведь моя жизнь могла отсрочить его гибель.
— Вряд ли. Кейтель планировал вместе с Гитлером и руководством Рейха отступать до Нормандии, после чего покинуть Рейх и продолжить сражаться с русскими в изгнании. Вас же, как и других его оппонентов и политических противников он просто хотел устранить, пользуясь суматохой. Кое-кого даже успел. И поверьте, вход танкового корпуса в Берлин стал для него шоком.
— Это хорошо, — улыбнулся Гудериан. — Как говаривал непобедимый русский полководец Суворов: «Удивишь — победишь». Жаль, только, что Гитлера допросить не получилось.
— Мы ничего не потеряли, — усмехнулся Мюллер. — Мои люди смогли взять штурмом архив НСДАП и получили очень интересные материалы, в том числе и по финансированию. Так вот — измена Родине — это самое малое, что заслуживал наш замечательный оратор.
— Я в курсе, — усмехнулся Хайнц. — Некто Тухачевский года полтора назад передал мне и Гальдеру массу очень интересных материалов для ознакомления.
— Вот как? Зачем?
— Сложно сказать, — пожевав губы, ответил Гудериан. — На самом деле все началось еще в Мюнхене во время конференции по вопросам Чехословакии. У меня тогда был долгий и очень интересный разговор с ним. Именно тогда он мне прямо сказал, что Россию и Германию пытаются стравить, чтобы они друг друга обескровили.
— И вы поверили?
— Нет. Слишком это выглядело подозрительно. Но он сообщил мне несколько важных сведений, которые позже полностью подтвердились.
— Об адмирале?
— И это тоже. Но больше всего меня поразила осведомленность Москвы о том, что в Рейхе готовится военный переворот и то, что гросс-адмирал Редер занимается подрывной деятельностью.
— Редер? — Искренне удивился Мюллер.
— Я тоже не поверил. Но Тухачевский был чрезвычайно убедителен в своих доводах. Поэтому я поехал к Деницу и имел с ним долгий разговор. Мне нужна была его консультация по этому вопросу. И, признаться, я оказался в шоке, когда он согласился с этими доводами. Это стало первым звоночком. Вторым — попытка путча.
— А третьим, Канарис?
— Да. Тухачевский оказался очень убедительным. Самое страшное заключается в том, что Рейх продолжал идти по тому сценарию, который маршал озвучил задолго до войны.
— Вы с ним координировали операции Вермахта?
— Отчасти. Мы хотели всячески сократить потери в живой силе. Поэтому разыграли несколько театральных маневров. Да и мне в глазах Гитлера нужно было выделиться на фоне тех, кто только проигрывал. Нельзя было наводить на меня даже тень подозрения.