Мы переглянулись. Арчи дёрнул ухом, но промолчал. Алина чуть заметно пожала плечами — мол, хуже уже не будет. Я кивнул.

— Веди.

Кирюха повёл нас вдоль торговых рядов. Мы вышли к двери, за которой было небольшое помещение. Здесь было светло — горели самодельные лампы, неоновые ленты, свечи в бутылках. Атмосферно. Вдоль стен стояли старые диваны с вылезшими пружинами, ящики, заменявшие столы, на них — грязные кружки, окурки, листы бумаги.

И люди. Много людей.

В углу бородатый мужик в тельняшке читал стихи — громко, надрывно, размахивая руками. Ему хлопали, свистели, кто-то подпевал. Рядом компания длинноволосых парней и девушек в джинсах с клёшем курила что-то пахучее, передавая по кругу мятую папиросу. На продавленном диване двое целовались, не обращая ни на кого внимания. У стены стоял стол, заставленный бутылками — там наливали всем подряд, судя по весёлому гомону.

Чуть поодаль, у самодельной сцены из фанерных щитов, парень с гитарой пытался настроить струны, матерясь сквозь зубы. Девушка с ярко-рыжими волосами рисовала на стене баллончиком какого-то крылатого змея.

— Ну что смотрите, ни разу тут не были что ли? Тогда добро пожаловать в мою лабораторию! — усмехнулся Кирюха, раскидывая руки. — Я тут алхимией занимаюсь. Снадобья различные готовлю, магического толка. Вполне неплохие рекомендации имею.

— Рекомендации дают вот эти люди, здесь собравшиеся? — не скрывая сарказма, спросил я.

— Нет, эти ребята просто в гости заходят. С ними веселей. Поэты-диссиденты, писатели-алкоголики, музыканты-неудачники, хиппи и просто те, кому некуда податься. В общем, мои друзья.

— Тут что, всё время так? — спросил я, оглядываясь.

— Неа, — Кирюха подмигнул. — Сегодня просто пятница. По понедельникам тише. — Он хлопнул в ладоши. — Эй, народ! Это гости! Не обижать!

Кто-то лениво махнул рукой, кто-то вообще не отреагировал. Поэт в тельняшке продолжал вещать про «проклятый режим и святую свободу».

Мы прошли через весь этот бедлам к угловому дивану, где сидели всего двое — пожилой мужчина с седой бородой читал потрёпанную книгу, а рядом с ним дремал огромный чёрный пёс. При виде пса Арчи недовольно заурчал.

— Старый, подвинься, — без церемоний сказал Кирюха. — Дело есть. Переговорить нужно с ребятами с глазу на глаз. Иди пока к Михалычу, выпейте чего-нибудь.

Дед поднял глаза, окинул нас цепким взглядом, кивнул и молча пересел на соседний ящик. Пёс зевнул, показав внушительные клыки, потом лениво глянул на кота, фыркнул и снова закрыл глаза. Кажется, это единственный, кто спокойно и адекватно отреагировал на нашего лохматого спутника.