Ступени уходили вниз. Глубоко.
— Осторожно, — шепнул я Кате, которая спускалась следом. Арчи бесшумно скользил за ней, его глаза горели в темноте изумрудным огнём.
Запах здесь был особенный. Не сырость, не плесень — что-то сладковато-приторное, с металлическим оттенком. Я уже чувствовал этот запах раньше. В Фонде Ноль. Когда Кристалл пил информацию из свитков.
Магия. Чистая, концентрированная, древняя.
Мы спустились ещё ниже. Ступени кончились, начался коридор, выложенный тёсаным камнем. В нишах по сторонам стояли… Я сначала подумал, что статуи. Но когда свет упал на ближайшую, я понял — это были люди. Вернее, то, что от них осталось. Высушенные, мумифицированные тела в истлевших одеждах. Они стояли, прислонённые к стенам, с опущенными головами, будто спали.
Катя ахнула и зажала рот рукой.
— Теперь понятно, почему местные не тронули книги и вызвали нас, — вслух начал размышлять я. — Испугались.
— Я и сама испугалась, — сказала Катя. — И так же не хочу иметь дела со всем этим!
— Интересно, кто это такие? — я подошел ближе к мумиям. — Те самые наемные рабочие, про которых говорил Петрович?
— Слуги, — прошептал Арчи так тихо, что его услышал только я. — Глянь на одежду.
Я насчитал десяток тел, прежде чем коридор закончился и упёрся в тяжёлую дубовую дверь, окованную почерневшим железом. На двери — те же руны, только крупнее, и в центре — барельеф. Череп с пустыми глазницами.
— Книги видимо там. За этой дверью. Надо открывать, — сказал я, протягивая руку к двери.
И в этот момент сверху, со стороны выхода откуда мы пришли, донёсся крик.
Жуткий, полный ужаса, обрывающийся на полуслове.
— Петрович! — выдохнула Катя.
Мы замерли, прислушиваясь. Тишина. Только где-то далеко, в глубине подземелья, что-то зашевелилось в ответ на крик.
А потом — снова. Хриплый вопль, и звук падения.
— Наверх! — крикнул я, разворачиваясь. — Быстро!
Мы рванули обратно по коридору, мимо молчаливых тел, мимо пульсирующих рун, вверх по лестнице. Сердце колотилось где-то в горле. Арчи обогнал нас, превратившись в серую молнию.
Когда мы вылетели из провала наружу, солнце уже поднялось выше, но свет казался тусклым, ненастоящим.
Петрович лежал на земле метрах в десяти от входа. Неподвижно. Рядом с ним стояла фигура — высокая, худая.
Я замахнулся обсидианом, готовый атаковать. Фигура повернулась.
— Степан⁈
Глава 11
Зомби… это первое, что пришло в голову.
Я замер на мгновение, не веря своим глазам.
Степан стоял, слегка покачиваясь, и вид у него был такой, что у меня внутри всё похолодело. Лицо — сплошное месиво из крови и грязи, левая щека разодрана. Одежда висит клочьями, из-под разорванной куртки торчат лохмотья рубахи, пропитанной тёмным, почти чёрным. Руки — в глубоких царапинах, будто он продирался сквозь колючую проволоку. И запах — от него тошнотворно пахло болотом.