— Арчи…
Я не успел договорить.
Раздался жуткий треск. Я обернулся и увидел разрыв реальности — черную рану. Из нее показалась та самая щупальца с сотней черных глаз. Конечность описала «восьмёрку» в воздухе, зависла. Глаза уставились на меня, на Босха, на Арчи… и на Кристалл.
Я рванул к разрыву, но не успел.
Щупальца двигалась точно, безошибочно и с пугающей ловкостью. Обвив Кристалл, конечность рванула его на себя. Раздался звук, похожий на хруст ломающегося стекла. Магические нити, ещё связывавшие Кристалл с Фондом, лопнули с серией синих вспышек.
Всё произошло за одно мгновение.
Пульсирующая сфера знания, творение Зарена и причина всего кошмара, была сорвана с места и с невероятной скоростью втянута в чёрную щель разлома.
Разлом, получив своё, с влажным чавканьем схлопнулся.
На месте, где секунду назад парил Кристалл, осталась теперь только пустота.
Глава 2
Виолетта выглядела взволновано. Эта эмоция была так не типична для нее, что в офисе тут же повисло тягостное молчание. Если эта красотка, обычно не переживающая вообще ни о чем, кроме своего маникюра и укладки, сейчас нервно теребила папку с приказом, то событие и в самом деле из ряда вон выходящее.
Да и кадровик в рабочем зале — само по себе событие.
— Коллеги, уделите, пожалуйста, минуточку вашего внимания, — голос Виолетты звенел. — У меня к вам информационное сообщение.
Лыткин, надувшись от важности, сделал несколько шагов вперёд, будто принимая у себя парад. Виолетта щёлкнула замком папки.
— Сегодня утром господин Поликарп Игнатьевич Босх подал заявление на предоставление ему длительного больничного листа, — она произнесла это ровно, но в зале уже пошёл шепоток. — Причины, в соответствии с правилами, не разглашаются. На период его отсутствия исполняющим обязанности руководителя Департамента назначен… — она сделала паузу, — старший архивариус нашего отдела, Аркадий Фомич Лыткин.
В воздухе повисло молчание, полное немого шока. Потом кто-то неуверенно похлопал.
Лыткин? Главный⁈ Вот так новости! Где-то в углу быстро зашептал с кем-то Костя.
— Мы все поздравляем Аркадия Фомича с повышением, пусть и временным, — сказала Виолетта.
Лыткин кивнул, принимая поздравления, но его взгляд был лихорадочно-блестящим. Было видно, что он ждал этого. Мечтал.
— Коллеги! Дорогие коллеги! Спасибо вам большое за поздравления! — Лыткин вышел в центр, учтиво поклонился. С трудом сдерживая довольную улыбку, продолжил: — Позвольте мне, прежде всего, выразить наши общие мысли и пожелания нашему глубокоуважаемому Поликарпу Игнатьевичу Босху. Мы все искренне надеемся, что его недуг окажется лёгким и скоротечным, что силы его восстановятся в кратчайшие сроки, и он вернётся к нам, к своему детищу, к нашему общему великому делу — сохранению исторического наследия Империи. Здоровья вам, Поликарп Игнатьевич! Мы вас ждём!