Лестница. Ступени, вырубленные в земле, вели наверх, к спасительному свету.

Я остановился у двери. У той самой, которую мы миновали, когда спускались. Тогда я не обратил на неё внимания — обычная деревянная дверь, изъеденная древесными жуками. Сейчас, в сумеречном свете, я увидел то, чего не замечал раньше.

На двери были вовсе не следы от короедов. Руны.

Кривые, неопрятные, хаотичные, они покрывали всю поверхность — вырезанные в дереве, заполненные чем-то тёмным, похожим на запёкшуюся кровь. В центре, на уровне глаз, красовался сложный символ — переплетение линий и углов, которое, казалось, пульсировало в такт моему сердцебиению.

— Катя, — позвал я, не сводя глаз с двери. — Ну-ка, посвети сюда.

Она подошла, направила фонарь.

— Что это? — Катя нахмурилась, вглядываясь. — Я таких не знаю.

А вот я такие уже видел — в западном крыле Архива. Удивительно было их встретить тут. Может, какое-то распространённое наречие? Кажется, только один человек сможет ответить на этот вопрос.

— Ну что, идем? — нетерпеливо спросила Катя.

— Сейчас. Еще одну минутку, — сказал я, доставая телефон из кармана. — Будем надеяться, что спутник еще не улетел!

* * *

День в отделе систематизации тянулся медленно, как патока. Лыткин с утра уехал на какое-то совещание, Мария Ивановна копалась в картотеке, а Костя, кажется, поставил себе цель стать тенью Алины.

Девушка сидела за своим столом, просматривая очередную опись, когда рядом материализовался Костя с двумя чашками кофе.

— Алина… я ведь могу называть тебя просто Алина? — сказал он, ставя одну чашку перед ней. — Я тут подумал: ты целый день работаешь, даже не отдыхаешь. Кофе улучшает кровообращение и, согласно моим исследованиям, повышает креативность на двадцать три процента!

Алина подняла на него взгляд. В глазах — ни тени раздражения, только лёгкая, снисходительная усталость.

— Костя, спасибо, но я уже пила.

— Так это не беда. Можно же ведь и без кофеина взять.

— Костя, — Алина отодвинула карточки. — Иди работай.

Он вздохнул, но послушно отправился к своему столу.

Через полчаса вернулся. Теперь с бутербродами.

— Алина, ты же голодная! У меня тут бутерброды с колбасой. Мама утром приготовила. Бери, не стесняйся. Я, если честно, специально два сделал, вдруг ты тоже…

— Костя, — перебила она. — Ты очень милый, правда. Но я не голодна.

— А чай? Чай с мятой? Я как раз заварил…

— Костя!

— Ладно-ладно, я понял. — Он попятился. — Ты только скажи, если что. Я вообще-то полезный. Могу стикерами обклеить, могу чай принести, могу даже сплетни рассказать. Я много чего умею.