— Ты думаешь уйти от их преследования. — вновь в тон моим мыслям произнесла богиня. — Шанс на это крайне мал. Я бы сказала, ничтожен. К тому же, так ты не сможешь отомстить. Снова пустишься в бегство.

Я сжал губы. Говорить, мол «она знает, на что давить» здесь попросту излишне. Я ведь и не скрывал, что желаю мести, что не желаю убегать, как заяц от охотников.

Если она предложит мне вариант решения проблемы — не вижу причин его не принимать. Ведь пока Линоран лишь спасала мне жизнь. И даже теперь, узнав, что я, по сути, марионетка в руках неизвестного из-за кромки, рассказала мне об этом, а не отправила на костёр.

Возможно, всё это ложь? Ха! Не думаешь же ты, Румянцев, что ты ну вот настолько важная курица, что целая богиня войны пригласила тебя, чтобы навешать лапши на уши?

Пожалуй, боги — что в Конторе, что здесь — пока единственные, от кого я не услышал ни слова лжи в свой адрес.

— Чем могу быть полезен, богиня? — я смиренно опустил глаза, но уголки губ улыбались.

Грустная вышла улыбка. Даже здесь, где чувства погашены, отзвуки боли от потери близкого, и яростного желания мести, достигали моей души. Однако, Линоран ответила одобрительно:

— Кто бы ни был твой патрон, он сделал ставку на неплохого парня. Мне ли, поставившей столь многое, на юную Эльмею, не понять. К тому же, похоже, твой патрон обладает незаурядным даром предвидения, раз направил тебя именно сюда и именно к прибытию моей протеже.

Даже так? Она считает это не случайным совпадением, а просчитанной комбинацией? Нет, определённо, старуха Унна неспроста взялась «лечить» Авия и что-то знала, а значит моя душа переродилась не совсем уж в случайном месте.

Но настолько просчитать все вероятности наперёд? Хотя… чем ещё заниматься богам, кроме подобных игр? Честно говоря, я вообще слабо представляю себе досуг божества. Ну там, воплощаешь волю мироздания, влезаешь бесцеремонно в судьбы смертных… Может, меня сюда послал бог математики?

Откуда мне знать?

— Задержав здесь Эльмею, ты сделал так, что твоя деревня неизбежно сделается театром войны. Причём с прямым участием моих нерадивых потомков… — голос Линоран наполнился глубокой печалью, природа которой мне так и не открылась. — Это не могло не привлечь сюда значительную часть моего внимания. А внимание бога, даже не самого сильного в прорицательстве, это очень важно.

Она усмехнулась и сделала паузу. Я осмелился спросить:

— Управитель не хотел, чтобы боги и их бессмертные потомки обращали внимание на его здешние дела?

В воздухе разлилось одобрение. Оно не было озвучено, но я ощутил его всей душой и позволил усмехнуться собственной догадке. Чуть осмелев, добавил: