— Да, Эльми. — слабо улыбнулся я, прочистив пересохшее горло. — Четыре процента, это очень недурно. Спасибо тебе за науку… с нетерпением жду продолжения.
И, хоть мне до смерти хотелось припустить в эти слова сарказма, подлить немного яда — ибо боль во всём теле уж больно напоминала последствия укола ядовитым хвостом иглохвоста! — но я не стал.
Наоборот, постарался сказать это со всей теплотой, на какую только был способен. И то, как Эльмея просияла от этих слов, как слёзы выступили на её глазах, сказало мне всё.
Не поставить на место Управитель её хотел. А наоборот, придать ей уверенности. Видимо, что-то такое случилось в их с Ролафом тренировках, что девочка просто закрылась от наставника. Внешне — бранит его и настаивает на бесполезности. В душе — боится наделать ошибок и ищет любые поводы не делать ничего, в чём может допустить неудачу.
Впрочем, остаток вечера я ещё сомневался в своих выводах. Думал, может я просто размяк от усталости, или сам оправдываю себя. То, что не дал ей жёсткий отпор, что терпел весь день. Не решился вовремя, а теперь оправдываю — мол, так и надо было, всё к лучшему?
А если я и прав — ладно, Эльмея. Хорошо. Но меня-то чему Управитель хотел научить, поставив заниматься с той, кого всю жизнь учили болью и унижениями, если верить её обмолвкам?
Впрочем, ответ на этот вопрос я узнал ещё через два дня тренировок. В день, когда Закалка Тела действительно пошла быстрее, и достигла уже девяноста одного процента.
И то, как я получил этот ответ, я, пожалуй, уже никогда не забуду.
Глава 12 Жажда
Окрестности Западного Эола.
Янас Тарок стоял на лугу, пышущем жизнью. Высокая, по пояс, трава — уже не изумрудно-зелёная, как ранней весной, а золотистая, напитавшаяся Солнцем и летними ливнями, шелестела под его ладонями.
Лицо Янаса, бледное, с тёмными кругами под глазами, тоже жаждало напитаться светом и теплом. Это было лицо жителя подземелий, или какого-нибудь придворного, месяцами не покидающего лабиринты господского дворца.
Усмешка тронула его губы. Усмешка дёрганная, нервная, сопровождаемая хриплым коротким вздохом. Лицо Янаса жаждало солнечных лучей. Душа жаждала покоя.
Но Янас знал. Покой принесёт лишь возмездие. И возвращение того, ради чего он лично отправил на тот свет больше людей, чем иной морской демон!
— Пожри тебя пучина, Упр-р-равитель! — прорычал Янас, усилием воли задавливая желание не прореветь это во всю мощь лёгких.
О, отсюда, с этого луга, возвышающегося над морем, над узенькой полоской берега, над волнами, хлещущими о скалы, звук улетит далеко. Очень далеко. Может даже долетит до селения, которое с этого места видно как на ладони.