Потому что оттуда кто-то или что-то глядит на меня, тускло освещая пространство одним лишь своим вниманием.

Задуматься, откуда у меня в голове такая нелепая глупая мысль, я толком не успел. Что вообще значит, «осветить вниманием»?.. Плевать, нужно убираться! Я явно уже не в астрале.

Отмена…

«Кнопки» отмены перед внутренним взором не было. Точнее, остался лишь мутный едва различимый оттиск, который я не мог даже прочесть. Интерфейс покрылся тёмной патиной, как тогда, на дне грота.

В глубине пещеры, вдалеке, что-то шевельнулось.

А потом пришла боль. Я-то, грешным делом, подумал, что мне было больно, когда я стоял над столом с перчатками. Нет. Больно мне стало теперь — со всего тела будто разом срезали множество кусков, оголив кровоточащие раны.

Я никогда в жизни не чувствовал такой боли. Ничто, происходившее со мной прежде, не дарило мне столь чудовищных ощущений.

Тело запылало огнём, лицо, кажется, натёрли наждачкой — кожа жгло и щипало до слёз. Слёз, однако, тоже не было. Веки сжались, стянули глазные яблоки — но я не смог заплакать.

Бок… меркнущее сознание даже толком не различило, левый, или правый, низ живота — два маленьких Солнца полыхнули, судорогой сгибая меня пополам.

Ноги подкосились, я не удержался, начал заваливаться… И рухнул лицом в прохладный, влажный мох, чей бирюзовый свет оказался виден даже сквозь крепко зажмуренные от боли веки.

— Да ты, гляжу, совсем дурной… — со знакомым дребезжанием протянула Юрна, похоже, стоящая надо мной. И боль начала понемногу стихать. — Вот это и называется «сила есть — ума не надо»…

— Что… — прохрипел я. Откашлялся. Горло ещё секунду назад резало так, будто я сожрал кусок наждачки, и теперь я с трудом выдавил пару слов: — Что произошло⁈

Мысли метались. Я явно погрузился глубже в астрал… нет, в прошлое этого места? Безумие. Меня уже не особо удивляет системный интерфейс, или магия в руках простых смертных… Но вот это, возможность просто «нырнуть» в прошлое, всё ещё кажется дурным сном.

Да, я понимаю, что это не прошлое, а лишь «память места», что ничего изменить в ней нельзя. Но менее чудесным от этого происходящее не становится.

Только что ж всё так болит⁈

— Ты разом вложил в дело очень много сырой силы. — просто ответила Юрна, будто это что-то должно объяснить. Затем всё-таки пояснила: — Ты хорошо начал, и очень бойко сконцентрировал духовную энергию, я даже удивилась, как легко тебе это далось. Обычно-то так только духи да призраки делают… Ну так ты и поступил как призрак!

— Что? Какой ещё призрак? — я осторожно поднялся на ноги. Опёрся на влажную мшистую стену, вцепившись пальцами в тугие стебли. Тело будто всё ещё отказывалось верить в то, что вернулось в реальность.