Нет уж. Юрна сама предостерегала меня от такого, утверждала, что неопытный практик запросто может переборщить и серьёзно навредить себе, или грохнуться в обморок, сбив весь процесс и оставшись ни с чем.

Подождём ещё. Что-что, а замуровать меня тут просто ради смерти от голода — очень сомнительная затея. Неразумная. А всё, что я знаю о Старших, говорит о них как о весьма разумных индивидах.

Больных на голову ублюдках, это да — иным построение сект даётся трудно. Но весьма разумных индивидах. Значит, я тут не просто так сижу.

Так я думал первое время. Потом, когда прошло ещё… да морские демоны знают, сколько ещё прошло, эта надежда ослабла. За это время я успел отстоять ещё один «сеанс водопоя» — снова не на коленях, отчего всё снова ныло и ломило. Успел, кажется, вырубиться — я этого не заметил. Просто в один момент обнаружил, что лежу щекой на холодном полу, а плечо болит как от удара. Видимо, сидел, уснул и упал на него.

А ещё успел испробовать-таки — предельно аккуратно и экономно — способы трансмутативного воздействия на стены, пол, потолок камеры. Никакого результата.

Всё это время где-то в глубине души разгоралась новая надежда — человеку в подобной ситуации вообще свойственно выдумывать себе объект веры. Таким объектом стал трижды проклятый мной Управитель.

Выданный им красный камень у меня, конечно же, отобрали. Но что если он всё-таки сработал — просто не так хорошо, как Управитель ожидал⁈ то если прямо сейчас они с Юрной рыщут по всему Эолу в наших поисках?

Ему ведь очень, очень невыгодно вот так терять Эльмею, высокородную яндарил. Да и я, смею надеяться, чего-то стою, иначе он не одобрил бы моё обучение…

Вместе с этой мыслью пришла и мысль о Камилле. О матери. Если она, а не Управитель, станет меня искать — ей точно конец. А она станет, уж она-то точно не будет спокойно сидеть и ждать.

Беспокойство за неё почти заглушило бредовую надежду на спасение.

Затем, снова кое-как напившись и размявшись, я отчётливо, даже безо всякого звона в ушах, осознал: Порча Глубин снова действует.

Все прошедшие десять дней я каждый день до упаду занимался — физически ли, умственно, или совмещая. Закалка тела шла семимильными шагами, я совершенно перестал ощущать действие Порчи. А мои периодические вечерние купания в порту вовсе отгоняли коварную болезнь.

Но теперь, лёжа в камере, не имея сил и пространства для какой-либо разминки, не говоря о чём-то большем, я ощутил: тянущая пустота вверху живота возвращается.

Однако, эти мысли — о море, закалке, моей способности чуять болезнь и опасность — пробудили то, что дремало на краю сознания всё это время. Идею, связанную с Шагом в пустоту и Прозрением сущего. А точнее с тем, что модификация последнего даёт мне возможность ориентироваться в глубинных слоях.