Так, стоп. Вот такие мысли — сразу нахрен. Всё это самобичевание, заламывание ручек, сожаление об ошибках, которые уже не исправить… всё нахрен.

А лучше — ещё подальше.

Злость. Вот что мне нужно. Злость мешает мыслить трезво, это правда. Но точно мешает не больше, чем голод, холодная тьма и чёртова бездна времени, проведённая на корточках ради пары капель влаги. Да, вот оно.

Эти твари, и без того заполучив меня в своё распоряжение, хотели заставить меня стоять здесь на коленях. Я не стал, поплатившись за это болью в мышцах.

Теперь они хотят, чтобы я отчаялся от голода и темноты, чтобы как собачка радовался, когда меня извлекут из этого мешка и был готов рассказать всё, что знаю, без усилий с их стороны.

Значит, нужно решить проблему голода. Заодно и сил для дальнейших размышлений прибавится.

Что можно сделать? Могу ли я превратить в нечто съедобное кусок грязи из стены? Заодно, так сказать, прогрызу себе путь наружу.

Нет, не смогу. Я и в обычных-то условиях ещё и близко не дорос до превращения чего угодно во что угодно, это же не фокусы, а сложная последовательность мельчайших изменений, требующая кучи сил и длительной концентрации.

Землю буквально нужно разложить на простейшие свойства, изменить их так, чтобы можно было собрать обратно что-то пригодное в пищу, а затем, собственно, собрать.

В теории звучит просто. Но в теории и самолёт собрать нетрудно — берёшь детали, собираешь там… Ага. Без инструкции, без инструментов, в кромешной тьме и в голом поле.

Это не вариант, только остатки сил потрачу — отлично помню, как высасывает силы трансмутативная концентрация, сосредоточение той самой силы в пальцах. Как после этого хочется жрать.

А мне, чёрт возьми, уже сейчас хочется.

Значит, нужен более простой путь. И этот путь мне известен. Только вот от одной мысли о нём по спине предательски пробегают мурашки. Но и просто отмахнуться от этого варианта невозможно — урчащий живот не даёт.

Трансмутация духа и плоти. То, чему Юрна могла — и старалась — научить меня лучше всего. В том числе, вопреки нормам морали и закона, и наказам Управителя, женщина показала мне азы трансмутации чужих тел, и Прозрение сущего запомнило эту науку.

Но всё-таки главное, чему она учила меня — трансмутация себя самого. Работа с собственным телом. Причём, по моей просьбе, учила она именно тому, что может пригодиться в длительных странствиях.

В том числе — получение питательного концентрата из собственной плоти. Выделение из собственного организма питательных веществ с их максимальным преумножением.

Пальцы мелко дрожали. То ли от царившего в камере влажного холода, то ли от нового приступа жажды, вдруг накатившего с приходом этих мыслей.