Какое-то мерное влажное шуршание. Или журчание. Погоди-ка, Авий, мать твою за ногу, Эолан… Откуда этот звук? И не похож ли он на стекающую воду?..

Я встрепенулся. Хотел было вскочить, начать обшаривать каждый миллиметр камеры, лишь бы отогнать поганые мысли, отвлечься, лишь бы был хоть малейший шанс отыскать хоть каплю воды. Благо, вовремя вспомнил про низкий потолок.

Пополз на карачках, дёргаными рваными движениями шаря ладонями по шершавой грязи стен. Гладкие, покатые. Словно в толще земли выдавили пузырь, обточив изнутри. Знакомый почерк.

Я ни черта здесь не вижу, но даже на ощупь до боли напоминает алтарную и другие помещения под деревней. Такие же гладкие, округлые, будто породу из них испарили, а стены отшлифовали.

Ну да, разумеется. Я ведь имею дело с трансмутаторами, чтоб их. Да я и сам… Стоп!

Два события случились одновременно. В голову мне пришла мысль о том, чтобы попробовать выбраться при помощи трансмутации, и моя горячая ладонь, ползущая по стене, уткнулась в холодную влагу.

Да нет, в целое скопление мокрых капель в неровной выемке!

Вода. Я понятия не имею, сколько я уже нахожусь в каменном мешке. Далеко не первый час, если судить по тому, как одно ощущение близости воды напрочь выбило все прочие мысли.

Быстро ощупав всё вокруг найденного влажного пятна, я витиевато выругался и сел на пол у подножия стены. Конденсат. Простой проклятый конденсат, видимо, скапливающийся в самом прохладном участке камеры. Ну или откуда-то из-за толщи земли в камеру здесь протекает несколько капель воды.

Несколько чёртовых капель. И те я размазал по стене рукой, когда искал источник звука. Я нашёл его — это крупные тяжёлые капли воды шуршали по неровностям земли, скатываясь со стены.

Меня невольно передёрнуло. От тесноты и спёртого воздуха. От безнадёжности положения. От предательства, или тупости, Управителя, проклятый камень которого не сработал.

Но я сумел взять себя в руки. Будь я взаправду подростком — не верю, что сумел бы. Но воспоминания о днях кромешного отчаяния, когда я каждый день ждал, что в мою питерскую квартиру ворвутся крепкие молодчики и нежно упакуют меня в багажник, отрезвили разум.

Ты жив, Авий Эолан. Да, ты в каменном мешке, похоронен заживо. Да, тебя стережёт дух, видом которого можно сделать человека заикой. Да, впереди тебя ждут допросы и, вероятно, долгая смерть, но…

— Да нет никаких «но». — слова погасли в толще стен камеры. Это были мои слова. — Сука. Любое «но» прозвучит жалко.

Кроме одного. «Но ты хотя бы можешь получить пару капель воды». Замолчав, я встал на корточки у этого углубления в стене, припал к нему губами. И вскоре ощутил, как первая тяжёлая холодная капля срывается на язык.