А люди, в ответ на это, при помощи Зведных Магов, создали убийц, способных как можно эффективнее уничтожать Эан’Хане…

— Он где-то здесь, Милар, — Ардан сжал посох и посмотрел на улицу. — Он здесь.

Милар вздохнул и проигнорировал молчаливые, полные непонимания взгляды Урского с Эрнсоном.

— Ты такдумаешь , Ард, или тыуверен ?

Ардан шумно втянул ноздрями воздух и почувствовал, как клыки дерут десна, а когти — подушечки пальцев. Но очередным усилием воли он загнал горного охотника как можно глубже в свое сознание, где вновь усыпил словами, которые нельзя произнести.

— Я его чую, Милар, — Ардан вышел на крыльцо.

А вместе с ним, перешагивая дергающееся тело Гостомира (которого Александр с Дином поспешно связывали веревками. Простые, разумеется, оборотня не удержат, но эти явно не относились к данной категории), вышел и Милар. Они вдвоем стояли на ступеньках и вглядывались в серую хмарь ночного сумрака летней, Метропольской ночи.

— Я думаю, что он изначально не работал на Кукловодов, Ард, — капитан держал револьвер и саблю наготове, хотя они вряд ли бы помогли ему против мага Химеролога.

Вот и нашелся ответ, откуда у Леи Моример оказались руки и ноги от аномалий, а в числе пауков появились вампиры и Звездный Оборотень.

— Да, — согласился Ард.

— Он тоже из Пауков, — Милар прижался спиной к стене хижины. — Скорее всего маг исследователь, уцелевший вместе с госпожой Моример на острове.

— Да, — снова произнес Ардан.

— И именно он проделал все это с Лушей.

— Да, — уже в третий раз сказал Ард.

— Проклятье, господин маг, нам надо вызвать Мшистого и его псов!

Ардан лишь продемонстрировал активированный сигнальный медальон.

— Тогда окопаемся в этом доме и…

— Милар, — чуть ли не прорычал Ардан, буквально собственными ушами слышащий, как горный охотник рвался наружу изнутри его души. — Я не справлюсь, Милар. Честно…

Капитан стоял рядом со своим напарником среди игры света и теней и, может, потому ему и казалось, что к нам юноши будто медленно подползают темные силуэты.

Дурацкий вечер…

— Они ведь просто ели её, понимаешь? — продолжал говорить Ардан. — А она тоже не выбирала родиться Матабар. Но им было все равно… А теперь…. — Ард путался в своих собственных словах и мыслях. — И самое противное, Милар, что мне не так сильно и больно. Совсем нет. Просто обидно. Даже не за себя. А за отца. И прадедушку. И Гору Памяти.

Капитан молчал. Он не знал, что ему сказать. Потому что не понимал. Не понимал чувств своего напарника, потому что никогда не оказывался на его месте. И потому молчал.

— И еще этот Конклав… и Тавсеры… и идиотские газетные заголовки, — Ардан сделал шаг по лестнице. — Может, Милар, где-то есть еще и другие. Может мне бы стоило их найти. Но знаешь, что смешно, Милар? Я и среди них все равно останусь и не Матабар, и не человек.