Тот просто любил звезды…

На его памятнике в Императорской Обсерватории Метрополии навеки застыла надпись: «Для звезд мы все равны ». По легенде именно эти слова стали последними для ученого, на глазах которого сперва убили всех его любимых, а затем уже его самого.

Что же, Галесские князья не остались в стороне и, вооружившись баллистами и арбалетами, отправили к Спящим Духам несколько поселений северных эльфов. В том числе и тех, кто не имел никакого отношения к околорелигиозной расправе.

Ардан лежал и смотрел на звездопад, на краткий миг менявший карту созвездий. Юноша наслаждался тем, что мог увидеть их. Увидеть звезды. Приятное разнообразие на фоне извечного гранита, неприступным покрывалом укутавшего темное небо Метрополии.

Интересно, если людям потребовалось всего семь веков, чтобы от телескопа из нескольких увеличительных стекол перейти к обсерваториям, способным заглянуть в чужие солнечные системы, и дирижаблям, бороздящим небеса, то что дальше?

Почему-то Ардан вспоминал слова Сидхе Пылающего Рассвета. И почему-то внутренний взор все никак не мог оторваться от разрезанного на страницы свитка высших эльфов, посвященного искусству Эан’Хане.

Там, на других планетах, среди чужих звезд, в темноте бескрайнего космоса, как звучали те, другие Имена? И были ли они вообще? И, самое важное, хотел ли это узнать Ардан?

С детства слушая ласточек, возвращавшихся откуда-то из-за далекого океана, он порой воображал себе удивительные земли востока. Но никогда в его фантазии не приходили земли, отделенные от него не водой, а холодной и безжизненной пустотой.

Тесс рассказывала, что сейчас в книжных магазинах наводили фурор истории про корабли, которые бороздили не океаны и моря, а звездные просторы. Про жителей чужих миров, непохожих на все, что видели люди и Первородные. Про машины, которые умели думать, как живые. Про многое. Многое из того, что Арди не мог себе даже представить.

А кто-то представлял.

Удивительно.

Мог ли вообразить маленький мальчишка, любивший гулять по Алькадским склонам, что когда-нибудь будет лежать посреди долины и размышлять о звездах.

Елена рассказывала, что научные журналы уже давно опровергли возможность межзвездных путешествий. Они не смогут, с нынешними технологиями, преодолеть притяжение земли. Те же дирижабли попросту не могли выдержать низкой температуры и разряженного воздуха верхних слоев атмосферы.

А в космосе воздуха нет вовсе. Там вообще ничего нет. Кроме смертоносного излучения звезд, от которого их планету оберегало поле Паарлакса.

Но все это не мешало мечтать человеку. Точно так же, как не мешало ученому прошлого, желавшему увидеть небесное явление, доступное прежде лишь Первородным. И он его увидел, заплатив за то самую высокую цену.