— Истина? — презрительно фыркнул кот. — Об этой твоей пресловутой тьме?

— Именно, — склонились кроны дубы.

— Ты просто сошел с ума… нет никакой тьмы. Кроме разве что твоего раздутого эго, в тени которого нам пришлось прожить больше полтысячи лет.

— Потому что это одна из её целей, Гектор. Сделать вид, что её нет. Что нам ничего не угрожает. Но, поверь мне, её план близиться к завершению. И если мы проиграем, если не сдюжим в грядущей последней битве, то больше не будет.

— Чего не будет?

— Всего, внук. Ни Первородных. Ни людей. Ни Галесса, ни Эктасса. Останется только боль. О которой ты даже понятия не имеешь.

— Да что же за чушь ты несешь, старик… — вздохнул кот и устало убрал в сторону ту сверкающую, острую штуку. — Я встречал в своей жизни самых разных ублюдков, Арор. Включая тебя. И вас всех вместе взятых достаточно, чтобы не верить, что существует некто, кто хочет все разрушить только ради самого факта разрушения. Это немыслимый бред.

— Как мне объяснить тебе, Гектор, заблуждения души того, кто когда-то жил в Граде на Холме.

— И опять загадки… ты просто сошел с ума. И пытаешься свести и меня тоже. Так же, как свел с ума мою мать. И свою жену. Понимаешь? Она, моя собственная бабушка, покончила с собой из-за тебя. И только из-за тебя.

На мгновение могло показаться, что гром, таящийся в кронах, сорвется неудержимым пламенем и поглотит их обоих — и кота и старое древо, но кроны лишь угрюмо поникли.

— Я прошу тебя, Гектор. Прошу, как Вождя. Забери свои слова у Эргара. Арду нужно обучиться у Духов Хранителей. Это необходимо.

— Необходимо кому? Ему? — кот указал на него, лежавшего в теплой постели. — Или тебе?

— Да как же ты не поймешь… Ард рожден в роду самого могущественного Эан’Хане в истории смертных! Даже тебя, простого охотника, моя кровь наделила возможностью Слышать и дала силу победить Духа Хранителя! А когда ты впервые Услышал ветер? Когда уже учился у Эргара? В семь лет? В восемь? И один лишь ветер! А Ард Слышит уже сейчас! Слышит столько же, сколько Слышал и я! И ты знаешь, что это значит! Ард, если обучится у волчицы, со временем станет ничуть не слабее меня! А может, даже и превзойдет!

Кот засмеялся.

— Вот опять… так все дело в твоем тщеславии? В твоем искусстве? Ты просто не хочешь, чтобы твое наследие, каким бы ты себе его ни мыслил, исчезло вместе с тобой. Так вот знаешь что? Оно сгниет. Истлеет. Сотрется и пропадет. Так же, как твои кости. Я даже хоронить тебя, старый сумасшедший, не стану. В память о всех тех, кого ты загубил, я найду самое далекое болото и скину тебя туда, чтобы никто даже не знал, где лежат твои с рождения гнилые кости.