— Идем со мной, — позвал его Ард.

— А это безопасно?

— Нет.

— Может, тогда я останусь здесь? — с надеждой в голосе спросил Бажен.

— Можешь, — кивнул Ардан. — Только это еще опасней.

Иорский выругался и посмотрел куда-то на потолок.

— Я ведь не ковбой, как ты, Ард. Я люблю женщин, использовать закон себе на благо и хорошую выпивку.

— Ты уже говорил, — напомнил Ардан.

— Просто я к тому, что в перечне, о Светлоликий, нет никаких Бездомных Фае! — рявкнул Бажен. То ли из-за того, что нервы сдались под натиском неумолимой реальности, то ли чтобы подбодрить себя. — Что мне делать там, наверху? Кроме того, чтобы попытаться не сдохнуть.

Ардан задумался на пару секунд. Он мог сказать, что понятия не имел, как именно Звездному магу защищаться от создания, не просто изучившего искусство Эан’Хане, а являвшегося его живым воплощением, но вряд ли бы такое заявление помогло делу. Так что, стараясь сохранить как можно более оптимистичный тон, Ард легко ответил:

— Поставь модифицированный Базовый Щит на все лучи, которыми располагаешь. И… закрой глаза. Самое главное — держи их закрытыми, пока я не попрошу открыть. Хорошо?

— Хорошо… если я его не сломаю, — проворчал Бажен, уже раскрывая свой практически девственно чистый гримуар. — Проклятье, даже дурацкая реформа магического образования нас, юристов, не коснулась… кто нас на фронт-то отправит? Бумажки там в окопах перекладывать? Проклятье… проклятье!

Убедившись в том, что Бажен понял инструкции, Ардан все же поднялся на первую ступень и… Ничего не произошло. Не появилось мрачных теней, скребущих почти невидимыми, туманными когтями обои на обитых деревом стенах. Не завыл отбившимся от стаи волком холодный ветер. По ушам не резанул замогильный гогот, полный чужих страхов и полузабытых детских ужасов.

Ничего.

Кроме скрипа половицы.

Ардан выдохнул и мысленно напомнил себе, что он не на Пятой Улице Бальеро. В этом доме не присутствовало артефакта прямиком из Макинджии — темных во всех смыслах земель. А только озлобленное создание не из плоти, а из духа, забывшее и потерявшее свою изначальную суть.

Поднявшись на второй этаж, Ардан чуть поежился, в то время как Бажен за спиной начал стучать зубами от холода. Под их подошвами заскрипел свежий снег, а на стенах блестела наледь, искрящаяся в лучах мерцающих ламп. Двери четырех из пяти комнат сковало изморозью, и только последняя, в дальнем конце коридора, оказалась распахнута настежь.

Оттуда, изнутри, в коридор струился мерный серебристый свет. Как если бы за окном вовсе не скромно подмигивал маленький месяц, а светила полная яркая луна.