Кольцо на пальце юноши вспыхнуло белым светом, и на его гранях проявились снежные узоры.

Мороз немного расстроился, что лишь половина Арда встречает его сегодня. Хотя, наверное, это Ардан так интерпретировал услышанное им Имя. Атта’нха учила, что Имена не испытывают эмоций, у них нет ни разума, ни самосознания. Они просто есть. Как есть снег. И есть лед.

Ардан позвал их, и они пришли.

Порыв ветра замел пургу, и та веселой вьюгой влетела внутрь расколотой рамы. Мигом украшая стены змеящимися узорами инея, она заставила погаснуть Лей-лампы и поежиться охранников. Те начали о чем-то переговариваться, но Ардан их не слышал. В ушах звенел осколок Имени.

Ард поднял посох к губам и подул на навершие — аккурат на бытовой накопитель. Тот заискрил, и вьюга усилилась. Заплясала и закружила вокруг людей. Срывала обои, опрокидывала столики и разом намела целые сугробы. Температура падала так быстро, что влага, скопившаяся в кирпичах, затвердела, и стены покрылись сеточкой неглубоких морщин.

Наконец послышались голоса Фатийцев. Кажется, они вместе с Нджийцами первыми не выдержали и спрятались от Имперской Зимы в номерах. Мутанты Тазидахана оказались чуть более стойкими, но когда их носы побелели, а пальцы потеряли чувствительность — то и они спрятались за дверьми.

— Путь свободен, — произнес Ардан, и одновременно с его словами с губ юноши сорвались белесые облачка, но не пара — а холода.

— Твои глаза, господин маг.

— Что с ними? — переспросил юноша, не спешивший отпускать имя Льдов и Снегов на волю.

Милар прищурился и махнул рукой.

— Да ничего… просто обычно это быстро проходит, а сейчас нет… Пойдем. Не будем терять времени.

И они вместе выскользнули в заснеженный коридор.

* * *

Милар уже видел прежде, как его напарник использовал искусство Эан’Хане, но в большинстве случаев это были не то чтобы подконтрольные Арду эпизоды. Громадный юноша сам попадал под контроль того, чем пытался помочь их общему делу.

Потому капитан и попросил, едва ли не отдав прямой запрещающий приказ, больше не использовать искусство. И, наверное, если бы Ард его слушал, то не был бы капралом Эгобаром. Вечно попадающим в передряги, но каждый раз умудрявшимся каким-то чудом выбраться из них пусть не всегда целым, но регулярно — с ценным призом в руках.

Почему же капитан сейчас так, можно даже сказать, оробел? Возможно, все дело в том, что двухметровый маг, стоявший напротив него, внезапно покрылся инеем. Белые полосы выстрелили от его правого безымянного пальца и, оставляя за собой то ли символы, то ли руны, то ли бессмысленную вязь узоров, разукрасили все тело. Включая лицо. И глазницы. Особенно — глазницы, внутри которых исчезли и без того нечеловеческие янтарные глаза.