А еще она была не то, чтобы дружна с Леей Моример, но весьма тепло с ней общалась. Попутно зазывая Бориса и Елену, ну и Арда заодно, на вечеринки. Порой, причем, только Арда, что вызывало у него неудобство из-за вынужденных отказов.

У него не так, чтобы имелось очень много свободного времени. А когда появлялось свободное окошко, то он предпочиталпроводить его с Тесс.

Арди, убедившись, что стрелки всех датчиков находятся в нужных диапазонах, полностью соответствуя формулам, потянулся к щипцам. Затем мысленно припомнил недобрым словом мутанта-крота и надел перчатки. И только после этого взяв щипцами тигель, поставил к нему воронку из Эрталайн и начал сцеживать расплавленное серебро. То медленно стекало в чашу смешивания, где сиреневым паром булькал отвар на основе Дубового Трилистника.

Серебро, погружаясь в него, тут же приобретало форму едва ли не идеальной сферы и делилось на сотни гранул.

— Выше всяческих похвал, господин Эгобар, — закивал стоявший поодаль профессор Ковертский. — Смотрю, вы не просто так отсутствовали почти месяц. Все же решили, что и моя скромная стезя научного познания достойна того, чтобы отточить в ней свое мастерство.

— Спасибо, профессор, — поблагодарил Ардан, не став отвечать на косвенный вопрос.

Правда в том, что он не ставил перед собой целью отточить навыки алхимии и, тем более, не особо продвигался в практическом применении формул. Просто задачи, связанные с их с Баженом и Борисом аптекой, заставляли Ардана довольно часто использовать навыки, полученные от волчицы. Ну и из-за природного любопытства он порой применял не простую алхимию Фае, а исследовал, что можно сделать со Звездной алхимией.

Так что, в каком-то смысле профессор Ковертский был прав. Часть времени Арда, посвященная исследованиям, теперь касалась и алхимии тоже. Не говоря уже о том, что у него на столе в Конюшнях лежали копии исследований, перехваченных у Кукловодов. А чтобы хоть немного в них разобраться, требовались знания и умения куда более глубокие, нежели те, которыми располагал, на данный момент, Ардан.

Так что и с этого фронта тоже приходилось потрудиться.

— Итак, — Ковертский, придерживая свой замызганный профессорский плащ, вернулся за кафедру. — У всех, у кого получилось сделать Серебряную Пыльцу, прошу к проверке.

После охлаждения субстанции в чаше студенты, а если быть точнее — студентки и Ардан, вооружились специальными дуршлагами и слили отвар. Сбросив по нескольку гранул в конверты, они по одному подходили к расставленным около кафедры литровым бочонкам с мутной водой.