О Спящие Духи! Что там Бажен говорил о сложности зимней сессии? Кстати, перенесенной из-за Конгресса на целый месяц.

Ардан чувствовал себя так, будто сдавал в данный момент вступительное испытание на обучение в Магистрат! И причем не зная ни единой темы!

— Вы помните клятву, которую приносили, когда получали свои регалии? — внезапно спросил премьер-министр.

Ардан из-за стука крови в висках не сразу понял, что именно у него спросили.

— Что?

— Клятву, господин Эгобар. Помните?

— Да.

— Прочтите, пожалуйста.

Ардан прокашлялся и произнес:

—Я, Ард Эгобар, будучи гражданином Империи Новой Монархии, присягая на верность Короне, клянусь служить на благо родины и всех народов, что её населяют. Клянусь, что интересы государства будут стоять выше моих собственных. Клянусь, что не запятнаю достоинства моих регалий. Клянусь, что не будет более надо мной господина, кроме моей страны и моей чести.

— Замечательно, — кивнул премьер-министр. — Догадываетесь, капрал, почему вы не произносили клятву, когда получали удостоверение дознавателя Черного Дома?

На этих словах Цилиндр побледнел и начал бешено вращать глазами по сторонам. Он… не знал? Лорд Фома Криницкий, глава группы аудиторов-ревизоров второй канцелярии, не знал, что Ард Эгобар уже целый год служит во благо Короны⁈

— Она похожа?

— Почти один в один, — подтвердил премьер-министр. — Только вместо «регалии» там звучат слова о гербе и двуглавом фениксе. Капитан Алоаэиол.

Ардан так и не понял, что произошло. Он точно помнил, как эльфийка вместе с Клементием ушла в соседнюю комнату. Но вот Ард моргнул, и прямо за спиной Фомы Криницкого возникла мутант. В её руках сверкнуло лезвие длинного изогнутого ножа, так близко подобравшееся к горлу Цилиндра, что тот даже вздохнуть нормально не мог, чтобы не рассечь собственную артерию.

В глазах Цилиндра в жутком месиве смешались животный страх и непонимание происходящего. Ардан мог его понять. Он тоже ничего не понимал.

— Видите ли, капрал, — вновь будто почувствовав, о чем думает Ардан, произнес премьер-министр. — Когда господин Фома Криницкий добился своего положения в качестве главы Парламентского надзора над второй канцелярией, то произнес клятву. Ту же, что произнесли и вы, капрал. И вот что удивительно, господин Эгобар, в данной клятве не указывалось, что ставленник Короны будет бегать, как собачонка, за… сколько, капитан Алоаэиол?

— Шестьсот тридцать три экса, — облизываясь не хуже голодного зверя, произнесла капитан.

— Вот. За шестьсот тридцать три экса. Бегать. Как пес. На поводу группы лиц, забывших о том, что им лишь позволяется делать то, что они делают, потому что на данный момент у страны есть заботы поважнее.