Он видел раздетых юношей и девушек, лежавших на кроватях с эмблемой Черного Лотоса. Видел белый искрящийся порошок. Видел конверты, которые Криницкому пододвигали под салфетки в ресторанах. Обычно одни и те же улыбающиеся люди. Холеные, лощеные, в дорогих костюмах. Криницкий никогда не отказывал. Никому. Если конверт был достаточно пухлый, он был готов исполнить любую просьбу.

Подписать бумагу. Наоборот — не подписать бумагу. Помочь с одной инициативой в Парламенте. Похоронить вторую. Лишь один эпизод показался Арду странным.

На этот раз конверт ему принесли не в ресторане, а он обнаружил его под собственной дверью в одном из пентхаусов Нового Города. Конверт, внутри которого лежали облигации займа Казначейства. Общей суммой на три с половиной тысячи эксов.

И короткая записка:

«Вы получите столько же, если сможете занять позицию главы Парламентской группы ревизоров, призванной открыть доступ к деятельности второй канцелярии».

И больше ничего. Никаких требований. Никаких замечаний. И Криницкий… добился нужной позиции. Точно так же, как чего-то добивались от него. Улыбаясь в ресторанах, он пододвигал конверты под чужие салфетки. Не всегда с деньгами. Порой с фотографиями, иногда с письмами. Кто-то в ответ улыбался, другие проклинали его, один даже заплакал.

Вскоре Криницкий получил второй конверт. На сей раз только с облигациями. От него ничего не требовали.

Почему?

Потому что такой человек, как генерал-лорд Криницкий, даже без требований сделает то, что задумывал человек, желавший видеть его на данной должности. У чумы не надо требовать разрушить какое-либо поселение или давать инструкции. Она ведь — чума. Сама справится. Потому что такова её природа.

Ардан разорвал связь и сделал шаг назад. Не то что ему требовался данный физический аспект Взгляда Ведьмы. Просто так было проще.

— Что скажете? — спросил премьер-министр.

— Ничего особенного, — чуть тяжело дыша, чувствуя усталость, ответил Ардан. — Законопроект, с которым он к вам пришел, заказан картелем.

— Спасибо, что подтвердили расследование, капрал, — без тени иронии поблагодарил премьер-министр. — Полковника, меня и Его Императорское Величество больше интересует, с каким именно мотивом господин Криницкий так рьяно добивался своей позиции главы ревизоров второй канцелярии.

— Ни с каким, — ответил было Ард и тут же спохватился, вспомнив,с кем разговаривает. — Прошу простить, генерал. Ему заплатили семь тысяч эксов, чтобы он занял позицию. Две тысячи он потратил на подкуп и шантаж бюрократов. Никаких инструкций или требований ему за все два с половиной года существования группы ревизоров не поступало.