— А сейчас…

— А сейчас никаких отказов не принимается, — Джон закрыл глаза и накрыл лицо ладонями. — Всех, кому прислали приказ, обязали явиться. И, разумеется, весь наш ростр от Желтой звезды и выше вызвали этим вот… — пухлая ладонь отнялась от лица и шлепнула по листу. — Письмом радости и безмерного моего счастья. Так что все поединки Желтых звезд сорваны, Ард. А без них — нет монет. Еще и билеты пришлось вернуть. У меня кассовый разрыв размером с дыру в заднице того, кто это все придумал. И банк, разумеется, не собирается выдавать мне новую ссуду, потому что старая не закрыта. А знаешь с чего я ее закрывал, Ард?

— С проданных билетов на поединки Желтых магов.

— В точку! — как-то каркающе, саркастически, засмеялся Джон. — Так что могу выписать тебе, вместо роялти, долговую расписку, но если я ничего не придумаю, Ард, а я не вижу, что могу придумать, то к концу месяца я банкрот. Здание уйдет за тридцать ксо с экса. И, разумеется, банки имеют приоритет в выплатах, так что…

Джон развел руками.

Ардан не так хорошо разбирался в финансах, но понимал, что при подобном сценарии у него только и останется, что долговая расписка. И, самое обидное, его сейчас волновали вовсе не утраченные роялти. А то, что прямо сквозь пальцы утекала возможность практиковаться и испытывать свои разработки заклинаний против опытных военных магов!

— Остальные знают?

— Агата заезжала с утра, — кивнул Джон. — Остальных пока еще ждет миг радости и просвещения о том, что, кажется, с Магическим Боксом в Метрополии покончено. Уеду куда-нибудь на Лазурный берег. Там тепло. Можно круглый год побираться около церкви и не бояться замерзнуть. Может даже бывшую жену встречу. Какую-нибудь из…

Магический Бокс действительно держался только благодаря поединкам Желтых магов и выше. Просто потому, что зрителям было плевать на военное искусство, трудность воплощения и чудовищную сложность печатей. Люди, что логично, были готовы расстаться со своими деньгами только ради зрелища. А оно, это самое зрелище, можно было увидеть только начиная с Желтой звезды.

Ардан вздохнул и посмотрел за окно на бесконечные ряды скамей, овалами уходящими к небу, где они смыкались с тяжелыми карнизами. Он давно уже собирался попробовать, но не хотел обнадеживать Тесс. Гектор учил, что самое унизительное, что может сделать мужчина — дать пустое обещание.

«Я хотела петь и выступать на самых больших сценах, Арди — такая вот дурацкая мечта».

«Только представь, что было бы, если бы аппаратура звука-усиления могла бы охватить не только бар или зал театра».