Что касательно небольшого процента, то Ардану и так казалось, что он сильно обобрал Джона. Нагрузка на содержание Арены вырастет не просто кратно, а буквально взлетит до небес. Каждые две недели пусть даже не двадцать, но от десяти тысяч зрителей и выше. Одна только канализация и все с ней связанное ускорит износ до состояния, когда Джону потребуется не один завхоз, а целый отдел снабжения.

Не говоря уже, получается, об отделе кадров, самих кадрах, охране, бухгалтерии и всем том, о чем следует задуматься владельцу крупного, пусть и развлекательного, но… сооружения? Театром Арену не назовешь; предприятием, в привычном понимании, тоже. Требовался какой-то новый, комплексный термин, но Ардану было особо без разницы, а Джон пока не придумал.

Так что два с половиной процента (а в будущем все пять) являлись едва ли не четвертью от планируемой Джоном прибыли. И да, можно было сколько угодно разглагольствовать на тему, что без Арди ничего бы этого не состоялось, но с другой стороны — Джон в него поверил. Здание принадлежало Джону. Оборудование — исключительно его, господина Бролида, риск. А кто больше рискует, тот больше и получает.

Так что Ардан был вполне доволен. Средний билет в двадцать пять ксо, при средней загрузке в двенадцать с половиной тысяч, каждые две недели, это дополнительные, регулярные, всегда почти гарантированные сто пятьдесят шесть эксов и двадцать пять ксо в месяц (а при полной посадке — все двести пятьдесят эксов! ).

«Почти гарантированные», так как мест могло продаться меньше, но! Но! Джон уже строил воздушные замки на тему изменения цены, или ранжирования оной в зависимости от места или, к примеру, от величины артиста. Так что сумма могла быть и больше.

Да, возможно, можно поспекулировать на тему того, что если бы Корона не закрыла патент своим «вето», то Ардан, за пару лет, сколотил бы целое состояние на продаже технологии. И не оказалось бы такого, что когда кто-то повторит (а это обязательно произойдет, вопрос лишь во времени) его творение, то он останется с одним лишь десятилетним договором с Джоном Бролидом.

Вот только, во-первых, история не знала сослагательного наклонения, а, во-вторых, Арди все равно не стал бы делать патент открытым, потому что в нем использовались «множественные пространства». А ими он пока не был готов делиться с научным сообществом. По все той же простой и, одновременно с этим, сложной причине наличия у него десятого луча в Синей звезде.

Когда он отыщет способ, которым «множественные пространства» можно выразить не прибегая к десятому лучу изначальной нагрузки, тогда и задумается об оформлении исследования. Да и то — вряд ли. Потому как «множественные пространства» потребуются ему для завершения «трансмутационных рунических связей».