«Кто-то сумел её взломать» , — пришел к неутешительному выводу Ардан.

А значит, этот кто-то находился за границей научного познания даже Гранд Магистров… и вряд ли в деле замешан единственный в мире Архимаг, скитавшийся инкогнито по свету.

«Не о том думаешь» , — напомнил себе Ард.

Подходя к очередной двери, он…

* * *

Ардан открыл глаза и попытался пошевелиться, но не смог. Лишенный посоха, связанный по рукам и ногам, он сидел в комнате. Дорого обставленной, с позолотой на потолочной лепнине и весьма ярким паркетом, на поверхности лака которого отражались укрытые масками лица. Двух людей. А может, и не совсем людей.

Они стояли рядом с уснувшим на кровати мужчиной с грубыми чертами лица, покрытым шрамами телом и выжженной меткой. Совсем как у коров на любой ферме. Клеймо, оставленное раскаленным железом. Вот только в Братстве Тазидахиана подобными метками удостаивались только лучшие из «братьев».

Так что неизвестные в данный момент копались в вещах посла или аналога «министра» из Братства. Стараясь не оставлять следов, они выдвигали ящики, перетряхивали одежду, развешанную в шкафах, осматривали каждую баночку, скляночку и бутылку.

Они что-то искали.

Точно так же, как искал и Ардан. Озирался по сторонам в попытках обнаружить хоть что-то, что могло привести его к спасению. Пытался напрячь мускулы, но веревка внезапно оказалась прочнее того, на что был способен полукровка.

—Не стоит, волчонок , — раздалось над ухом. Чистый, без акцента, язык Фае.

Ардан вздрогнул. И вовсе не из-за языка. А из-за звука. Из-за голоса. Мягкого, слегка свистящего, такого, будто вместо живых связок в горле незнакомца спрятаны веревочки. За которые его дергали.

Как куклу…

Ардан уже слышал этот голос. Тогда, во Дворце Царей Прошлого. В памяти Красной Госпожи. И в воспоминаниях Одурдода Нудского.

Строгий, безэмоциональный тон.

—Мы не знакомы лично, волчонок, но почему-то у меня складывается ощущение, что ты меня знаешь.

Незнакомец обошел Арда и встал у него перед лицом. Закутанный даже не в черную одежду, а в саму тень, черным туманом стелющуюся по его спине и груди. Укрывавшую непроглядным капюшоном голову и лицо, вуалью спускавшуюся по рукам и ногам. И только два глаза белыми искрами сияли во тьме.

Ни запаха. Ни стука сердца. Ни даже дыхания.

Ничего. Только ощущение того, что жизнь Арда целиком и полностью зависела от одного лишь желания этого… этой Куклы.

Перед ним стоял Эан’Хане.

И да, Ард видел их и прежде и даже сошелся в битве с одним из владеющих вершиной искусства. Но еще никогда прежде он не видел тех, о ком предупреждала его Атта’нха. Впервые в жизни Ард оказался перед лицом ужаса, ставшего прародителем множества самых страшных и жутких историй. Как среди Первородных, так и людей.