Полковник, обычно скупой на эмоции, коротко улыбнулся.

— Что? — спросил майор.

Полковник окинул взглядом улицу. Дул ветер. Он превращал в сверкавшие снежные хороводы морозные клыки острых шпилей, поднявшихся над домами; сметал с автомобилей окутавшие их неприступные многотонные клети из синего, кристально чистого льда; уносил следом за собой исполинские глыбы, буквально наползавшие на гранит.

Канал Маркова выглядел так, словно в его пределах кто-то использовал стратегическую магию, а теперь заметал следы. Будто ничего и вовсе не произошло.

— Не уверен, что у тебя есть даже пять, майор.

Наконец из дома вышел легко одетый, совсем не по погоде, Ард Эгобар.

— Господин Полковник, нам надо поговорить.

Полковник тяжело выдохнул и коротко сказал:

— Боюсь, капрал, у вас в данных обстоятельствах другого выбора-то и нет.

* * *

Келли, зевая и накрывая плечи собственным одеялом, босыми ногами вышел на крыльцо. Дул западный ветер. Он нес собой холод Ласточкиного океана, заметая Дельпас белым настилом. Столбик термометра уже коснулся отметки в пятнадцать градусов мороза, что стало для бывшего шерифа Эвергейла, не знавшего температуры ниже десяти, немалым испытанием.

Чего не скажешь о Шайи. С распущенными волосами, она качалась в кресле, словно её не заботили ни ветер, ни мороз. Одетая лишь в одну ночную рубашку, она не сводила взгляда с далекой горы.

— Шайи, дорогая, в твоем положении это не лучшая идея.

Келли стянул с плеч одеяло и хотел было укрыть уже совсем немаленький живот жены.

— Не надо, — покачала головой Шайи. — Нам не холодно.

— Но…

— Она попросила мороз не докучать мне, и тот согласился, — перебила Шайи.

Келли вздохнул и сел на соседнее кресло. В последнее время порой Шайи говорила странные вещи.

— Кто — она, дорогая? — спросил бывший шериф.

— Ведьма-волчица, — ответила Шайи. — Порой волчица приходит ко мне во снах. Рассказывает истории. А я слушаю.

Келли снова вздохнул. Предыдущая беременность Шайи прошла вполне себе обыденно, а эта, наверное, стала олицетворением всех тех историй о тревоге разума будущей роженицы.

— Пойдем спать, дорогая. Тебе надо набраться сил для путешествия. Через несколько недель мы отправляемся в столицу. К твоему старшему сыну.

— Я знаю, Келли, — кивнула Шайи. — Я в сознании, дорогой. Это не лунатизм.

Келли несколько раз моргнул. И действительно — Шайи не выглядела как одна из тех людей, кто говорили по ночам странные вещи или даже ходили, сами того не понимая.

— В таком случае ты меня немного пугаешь, дорогая.

— Не переживай, Келли, — она положила ладонь ему на колено. — Этого не надо бояться.