Ардану буквально воочию казалось, как вокруг него, по краю поляны, вновь кружили отравленные Лей, голодные волки. Поводили носами по воздуху, скалились, пытаясь понять свою жертву. Только в данном случае они не только пугали, но и заманивали.

Премьер-министр ясно дал понять, что знал об отце Арда, о Гекторе Эгобаре, чуть больше, чем говорил. В воздухе буквально повисла неозвученная сделка «информация за информацию», но… в одном премьер-министр ошибся.

Для Арда не имели значения звания. Может, из-за лесных друзей, учителя и Волчицы, может, из-за Арора, Шайи и даже в какой-то степени шерифа Келли; Арду не требовалось, чтобы кто-то признавал его заслуги. Ему хватало собственного знания, что он с чем-то справился, что-то сделал и чего-то достиг.

Так что угрозы не дать подняться выше по военному табелю о рангах или в неопределенном будущем получить медальон Старшего Магистра нисколько не пугали Ардана.

Ему просто было без разницы.

Так что он продолжил придерживаться своей тактики хранить язык за зубами. Благо, что слишком долгий срок данный маневр не занял. Уже через несколько секунд в кабинет вернулся капитан Понских, шедший впереди колоритной делегации.

Ардан, уже давно привыкший, что среди людей другие мужчины в лучшем случае дотягиваются макушкой ему до подбородка — и это самые рослые из них, — почувствовал некоторое облегчение при виде вошедших. Нет, они все еще оказались ниже, но в куда более скромной пропорции.

Наверное, оба они, если бы сняли свои немного странноватые ботинки из кожи и с нелакированным деревянным каблуком, могли бы оказаться на уровне переносицы Арда. На фоне же коренастого премьер-министра и не слишком выдающейся комплекции Старшего Магистра посол Каргаамы и его спутник выглядели и вовсе категорически внушительно.

— Ваша Светлость, премьер-министр, — на чистом галесском, с поклоном поздоровался посол.

Зазвенели его янтарные украшения и серьги. Спящие Духи, на каждом из ушей посла виднелось сразу по несколько проколов с украшениями самой разной формы, включая какую-то громадную кошку. Сложно даже представить, сколько сил потратил ювелир.

—Nahadka Калих Цоцкодц, — а вот генерал Закровский вместо короткого поклона провел ладонью над лицом. Будто маску снимал.

Насколько знал Арди, «нахадка» обозначало нечто вроде «господин» на языке Каргаамцев. А жест, по которому снимали маску, уходил корнями в эпоху, когда в колыбели человеческой расы шли неустанные войны между племенами. Воины древних поселений носили деревянные маски (по той же причине, по которой когда-то были популярны шлемы, а теперь у военных имелись каски ), что впоследствии и породило такой жест. Снять маску — означало иметь мирные намерения.