— А сам-то чего? — парировал я, с завистью глядя, как мастерски Толик делает «чеканку». И где он так научился?

— А я чего? -ничуть не смутился Толик. — У меня дорожка уже проторена. Какой из меня студент? Я без пяти минут — семейный человек. Мне работать надо, семью содержать. Юлечка моя еще не скоро на работу выйдет. Ей в своем меде учебы за глаза хватает. Из-за учебников своих света белого не видит. Глаза — краснющие от недосыпа… Но идет к своей мечте: врачом хочет стать и детишек лечить.

Толик взял мяч под мышку, поглядел на часы и кивнул мне.

— Потопали! Ужин стынет. Мэл, наверное, уже макароны с сосисками поджарил.

Так Эдик с Мэлом и очутились в одном потоке поступающих. А Настя…

— Кстати! — будто услышав мои мысли, окликнул меня Толик. Он все так же крутил кольцо на пальце, которое явно доставляло ему неудобства. — Ты звонил своей ненаглядной-то?

— Я? — опешил я. — Насте?

— Насте, — подтвердил Толик. — Или ты еще кого-то на стороне завел?

Значит, с Настей мы до сих пор вместе. Что ж, это радует.

Елки-палки, а я ведь ничего и не помню… Номер-то Настин я напрочь забыл. Голова два уха…

Саму Настю я, конечно же, помнил. Милая, улыбчивая, тихая — не то что Толикова Юля. Та — беззаботная хохотушка.

Да и как забыть нашу милую болтовню с Настенькой, походы в кино на советские фильмы, поездки на танцверанду в Сокольники, те самые, настоящие, взрослые поцелуи… И то, что случилось между нами у нее дома, когда родители Фалины уехали на дачу на все воскресенье…

Я, конечно, не был невинным. Да и о какой невинности может говорить двадцатилетний развязный мажор, к которому в «Москва-Сити» девочки табунами ходили? Мои подушки в спальне постоянно пахли женскими духами.

Но это было другое… совершенно другое. Как будто я заново учился любить.

Если совсем уж говорить «по честноку», я никому и никогда не рассказывал о своем путешествии в СССР. Более того — я через какое-то время даже начал думать, что мне все это приснилось.

Накануне мы с приятелями хорошо погудели в каком-то клубе. А утром… утром мне позвонил крайне недовольный моим поведением отец. А потом в голове все как-то смешалось: поездка в офис с водителем Лешей, батин ор на меня в кабинете, его сообщение о том, что Илюха сидит в СИЗО, решение отобрать у меня все, что можно…

Вот и решил я, что моя поездка в пятидесятые была ни чем иным, как сном. Наверное, я, вернувшись домой, просто отрубился после всех переживаний. Да и похмелье мучало…

А теперь, оказывается, Настя мне не приснилась… И я снова в пятидесятых.

Крутой вираж мне опять подкинула мне жизнь, нечего сказать… Не соскучишься!