За дверью звякнуло ведро. Фекла, бормоча проклятия молочнику, начала возиться у печи.

— В парадное! — одними губами, но с яростным нажимом скомандовал я, тыча пальцем в противоположную сторону.

Мы развернулись на пятках. Тихо, как тени, скользнули к высокой двери парадного входа.

Кот, несмотря на шкатулку в руке, среагировал мгновенно. Прокравшись к главному входу, мы вывалились на лестничную клетку.

И замерли на мраморной площадке. Сердца колотились в горле, перебивая шум в ушах. За дверью остались спящие хозяева и ворчащая кухарка. Мы были на воле. Почти.

— Вниз, — шепнул я. — Бегом, но тихо.

Мы рванули по широким мраморным ступеням. Влетели в просторный вестибюль. Высокие потолки, лепнина, зеркала в человеческий рост, отражающие наши рожи.

Впереди, в пяти метрах, огромные двустворчатые двери с витражными стеклами вели на улицу. Спасение.

Тут интуиция заверещала.

— Стоять! — вскинул я руку.

Мы замерли, сбившись в кучу за колонной, не доходя двух шагов до стекла.

Я осторожно выглянул.

За стеклом, на крыльце, маячила фигура.

Дворник в белоснежном фартуке, с начищенной медной бляхой на груди. Он стоял, широко расставив ноги, опираясь на метлу.

Но хуже было другое.

Он оказался не один.

Рядом с ним, вальяжно заложив руки за спину, стоял городовой.

Они о чем-то мирно беседовали, перекрывая выход. Дворник что-то рассказывал, городовой кивал, лениво поглядывая по сторонам.

Меня обдало жаром.

— Пришлый… — с ужасом прошептал Кот, глядя на городового. — Это конец.

Глава 21

Глава 21

Глава 21

Они беседовали. Неспешно, обстоятельно, как люди, у которых впереди целая вечность, а не три минуты до катастрофы. Городовой что-то рассказывал, лениво жестикулируя, дворник кивал, опираясь на метлу.

— Влипли… — выдохнул Кот, и его голос сорвался на сип.

Ситуация была патовая.

Выйти нельзя — окажемся прямо перед носом у полиции. Нас даже ловить не надо, просто протяни руку.

Ждать тоже нельзя. Если останемся здесь — нас возьмут тепленькими, когда начнут прочесывать лестницу.

Я перевел взгляд на своих подельников.

Упырь прижимал к груди серую офицерскую шинель и форму. Кот судорожно стискивал мешок, в котором позвякивала шкатулка. Мои карманы оттягивали деньги и документы.

Кого-то отправить вперед, чтобы отвлек, а мы бы выскользнули? Но это все равно привлечет внимание. Да и поймать могут, оставим как последний вариант. Надо попытаться уйти тихо.

— И что делать? — Упырь затравленно оглянулся на лестницу, ведущую наверх.

— Назад! — сдавленно хрипнул я, толкая Упыря в грудь. — На лестницу, живо!

Мы попятились, скрываясь за изгибом перил. Секунда — и мы уже на полутемной площадке между первым и вторым этажом. Сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь в висках глухими ударами.