Мы стояли нос к носу. Костя с часами в кармане, я — в роли слуги, и ограбленный нами.
Серж скользнул по Косте мутным взглядом, потом мазнул по мне.
Время, казалось, остановилось.
Глава 23
Глава 23
— Пшел вон с дороги! — рявкнул Серж, брезгливо отпихивая меня.
От него разило перегаром.
Он даже не взглянул на нас толком — его воспаленный взгляд был прикован к стойке ростовщика, как у утопающего к спасательному кругу. Он рванул внутрь, едва не сбив с ног старушку.
Разумеется, я не стал ждать, пока ему расскажут и тыкнут в нас пальцем. Вцепившись в локоть Кости стальными клещами, дернул его на улицу, да так, что студент едва не перелетел через порог.
— Быстро! — шикнул я ему в ухо.
Мы вывалились на сырой петербургский воздух. Костя, ошалевший от такой бесцеремонности, пытался устоять на ногах, моргая подслеповатыми без очков глазами.
— Сеня, что… — начал было он.
Договорить не успел. Тяжелая дверь ломбарда еще не закрылась за спиной Сержа, как изнутри донесся недоуменный возглас ростовщика:
— Помилуйте, сударь, так только что забрали-с!
А через секунду воздух разрезал пронзительный крик:
— Украли!!! Держи их! Подлецы!
Я лихорадочно огляделся.
Мимо, лениво постукивая копытами по булыжной мостовой, плелась обшарпанная пролетка. Ванька в драном армяке клевал носом на козлах, а его тощая кляча, казалось, спала на ходу.
Это был наш шанс.
— Туда! — скомандовал я.
И подхватив Костю, буквально зашвырнул его в пролетку. Студент плюхнулся на сиденье, дрыгнув ногами. Я запрыгнул следом, на ходу хватаясь за борт.
Извозчик, очнувшись от толчка, испуганно обернулся, тараща заспанные глаза:
— Эй, вы чаво, озорники⁈ Занято!
Я перегнулся к нему, хватая за плечо, и сунул под нос скомканную бумажку.
— Гони, отец! На Лиговку! Рубль дам, если сейчас же тронешь!
При виде целкового глаза Ваньки стали размером с блюдца. Сон слетел с него мгновенно.
— Эх, милая! — гикнул он и от души огрел клячу кнутом.
Лошадь, почуяв недоброе, рванула с места с неожиданной прытью. Колеса загрохотали по камням.
Мы сорвались с места ровно в ту секунду, когда дверь ломбарда распахнулась настежь.
На крыльцо выкатился Серж. Растрепанный и красный. Он, увидев нашу удаляющуюся пролетку, набрал полную грудь воздуха и, тыча вслед, завопил:
— Держи воров! Вон они! Вон!!!
Но его крик потонул в грохоте колес и шуме улицы. Мы уже сворачивали за угол, оставляя позади и ломбард, и Сержа.
Пролетка скакала по неровной брусчатке так, словно у нее были квадратные колеса. Нас подбрасывало на каждом булыжнике, зубы лязгали.
— Гони, батя, на чай накину! — подбодрил я извозчика, перекрикивая грохот железа о камень.