— Ну… — Сивый замялся. — Зачем в Мойку? Мойка далеко. Просто приложить так, чтоб не встал. Сзади, по темечку. Или «темную» устроить.
— Не, ну нахрен. Отставить мокруху, — отрезал я. — Мы не душегубы. Без сильной нужды никого мочить не будем. Он, конечно, гнида, но убивать или инвалидом делать за то, что он наглый дурак, — это перебор. Опять же… за такие дела нас полиция будет искать с пристрастием, и тогда амба будет уже нам.
— Дак я ж говорю — не насмерть, а чтобы не встал. Ну и обшмонать, ясно дело.
— Ну, это уж обязательно, — нехорошо улыбнувшись, поддакнул Упырь.
— Не-не-не. Тут дело такое… Переборщить можно. Вот шарахнешь ты его, а он раз — и окочурился. Давайте дальше думать.
Повисла пауза.
— Тогда, может… — Кот прищурился, хитро блеснув глазами. — Может, взять фатеру егойную на гутен-морген?
— На что? — Я чуть не поперхнулся.
— Ну, на «гутен-морген», — повторил Кот обыденно, словно предлагал чаю выпить. — Самое милое дело.
«Гутен морген» — это «доброе утро» по-немецки. Только Кот явно предлагает не поздороваться. И ведь не спросишь: «А че это такое?» Вожак должен знать все. По тону Кота я понял, что это что-то не такое радикальное, как «амба». Может быть, даже вполне подходящее моменту. Но соглашаться на то, чего не знаешь, тоже как-то… неправильно.
Продолжая тянуть время, я сделал задумчивое лицо, словно и вправду взвешивал все за и против сложной тактической операции.
— Хм… Гутен-морген, говоришь…
Кот смотрел на меня выжидающе.
— Рискованно, — протянул я наугад, прощупывая почву.
— Да какой там риск, Пришлый? — оживился Кот. — Ты ж сам сказал: он пьянь. Кухарка небось с утра на рынок бегает. Зашли тихонько, пока хозяин сны смотрит, прихожую почистили — и усе. Чисто, тихо, интеллигентно.
Ах, вот оно что. Утренняя кража со взломом, пока хозяева спят зубами к стенке. Логично. «С добрым утром», значит. Остроумно.
— Ну… — Я почесал подбородок. — Это, может, и подойдет.
Старался, чтобы голос звучал сдержанно-одобрительно, но с ноткой сомнения, мол, я-то знаю кучу способов получше, но для вас, салаг, и этот сойдет.
— Только надо все проверить, — добавил я важно. — Конкретики мало. Он там не один: мамаша его всем заправляет. А он — так, на шее у нее сидит.
— Так мы разведаем! — загорелся Кот.
— Позже, — осадил я его. — Пока никто никуда не идет. Это только мысли вслух. Нам сейчас не до гастролей, нам бы штаны поддержать.
Я поднялся с ящика.
— Давайте делами займитесь. А я еще помозгую над твоим «добрым утром». Может, и правда навестим барина.
Глава 16
Глава 16
Заметив, что Кот и Упырь вознамерились куда-то слинять, я решил их разочаровать — у меня на них были свои планы.