Упырь, кутаясь в поношенную куртку, которая висела на нем мешком, серьезно кивнул и растворился в темноте подворотни.

— Мелочь — в середину! Не отставать, под ноги смотреть. Кто захнычет — оставлю крысам.

— А мы? — прогудел над ухом Сивый.

— А ты, Иван, замыкающий. И спасибо, брат, — коротко кивнул я ему, глядя прямо в глаза. — Выручил.

Сивый смущенно шмыгнул носом и буркнул что-то невнятное, но плечи расправил гордо. А я про себя отметил: не такой уж он и телок, каким казался. С виду гора мяса, увалень неповоротливый, а реакция сработала быстрее мысли. Перехватил крысеныша в полете чисто, как муху на лету.

Сивый поудобнее перехватывая лямку огромного мешка. На шее у него на веревке болтался закопченный медный чайник. При каждом шаге он издавал глухой, утробный звяк.

— Кот и Шмыга, рядом. Головой вертеть. Все, двинули.

Мы вынырнули на Воронежскую и тут же свернули в лабиринт проходных дворов, уходя в сторону Песков. Путь предстоял неблизкий — версты три, а то и четыре, но по прямой в нашем деле ходят только покойники на кладбище. Приходилось петлять, избегая освещенных проспектов. Лиговка и Невский в этот час хоть и спали, но сон их был чутким. Там могли шататься патрули, лихачи или такие же, как мы, ночные хищники, встречи с которыми нам сейчас были совсем ни к чему.

Двигались быстро, стараясь держаться темных сторон улицы.

— А теперь рассказывайте, — тихо, но жестко потребовал я не останавливаясь. — Как Козырь на нас вышел?

Шмыга шмыгнул носом, ежась от холода, и опасливо глянул на меня.

— Да мы сами толком не поняли… — начал он сбивчиво. — Мы ж с Котом свинец плавили. А Штырь с Бекасом, значит, сказали, что осмотреться хотят. Но пропали куда-то.

— И?

— Мы закончили да на чердак, — подхватил Кот, перебивая друга. — Вдруг грохот на лестнице. Дверь — бах! — с петель чуть не слетела. Вламываются эти. А с ними Штырь и Бекас.

— В соплях, рожи битые, — вставил Шмыга. — И ревут как белуги.

— А Козырь?

— А Козырь следом заходит. Важный такой, тростью постукивает. Мы в углы забились, думали — все, смерть пришла.

— Штырь, паскуда, сразу на Кремня пальцем ткнул, — сплюнул Кот. — Кремня за шкирку, пару раз в дых дал — тот и поплыл. Сразу все выложил: и про тебя, и про ключи, и про то, что ты верховодишь.

Я скрипнул зубами. Картина складывалась, но одного пазла не хватало.

— Как же они их прихватили? — задумчиво пробормотал я. Пытаясь сложить картину.

— Так это… — Шмыга замялся. — Когда Штыря в комнату втолкнули, он босой был. А один из быков, Рябой этот, в руках штиблеты вертел. Те самые, лаковые. И ржал.