Мне отчего-то стало противно.

— Нет, — подумал я, — так жить нельзя. И это ведь только начало. В конце концов, придётся жить как засекреченный конструктор. Под чужой фамилией и лечить только в специально отведённом для этого месте. В маске. А что? Это мысль. Маска медицинская оставляет только глаза. Хм. Поздно уже пить боржоми!

Привезли этого хамовитого минздравовца. Восстановил ему печень. Они благодарили, уехали. На душе остался тошнотворный осадок.

— Сука! Надо было грохнуть его сразу здесь в кабинете и всё! — злился я на себя. — Или молчать. То же мне, Терминатор. Айл би бэ-э-эк! Тьфу, млять! Что тебе стоило сидеть тихо и не рыпаться?

Тренировку оставил проводить старших учеников. Разминку они выучили. Кихон как отрабатывать знали. Сам махнул было домой в Чоботово с целью нажраться, но уже на подъезде зазвонил звонок. Прижавшись к обочине, открыл «бардачок» и, взяв трубку, включил рацию на приём транкинговой связи.

— Миша, привет, — сказала трубка. — Это Ефрем. Я в Москве. Можешь встретить? Я в Домодедово.

— О-о-о! — закричал я. — Ефремушка! Как мне тебя не хватало! Конечно же, еду! Тридцать минут! Жди у выхода «три».

Я летел, как ветер, но всё-таки за полчаса не успел. Но в Шереметьево было бы дольше ехать. Через Москву ведь… А тут по просёлкам.

Ефрем стоял, пах копчёной рыбой и улыбался. Его глаза превратились в совсем узкие щелки. Он был в тулупе и валенках с галошами.

— Филиппок, блин, — сказал я и обнял его.

— Я деньги привёз, — сразу сказал он мне на ухо очень тихо.

— А хвост? — спросил я точно также, поняв, о чём он. В общем — то мы с ним договаривались, что он приедет. И то, что он не позвонил, и не сообщил о приезде, сразу сказало мне, что он не пустой.

— Хвостов аж десять. Но рыбьих. Пиво есть?

— Пива много, — сказал я.

Мы погрузили его мешки. В одном, я понял, были шкурки.

— Ты же должен их в контору сдавать, — возмутился я. — Меня сегодня менты чуть на кукан не посадили. И ты тут ещё со своим мехом.

— Всё в законе. Это контора и послала. Здесь продать. По красной цене.

— А-а-а… Садись, поехали.

— На Жигулях… Частный собственник, хе-хе…

— На себя посмотри, купец по шмуткам.

Мы расселись и поехали до дома, да хаты. Не сильно торопясь. С несколькими остановками и не напрямки, а, чтобы сбить прицел «семёрке» или другим наблюдателям, в сторону Москвы.

— А может, в храм заедем? — вдруг спросил Ефрем. — Ты говорил…

— Хм! Почему бы и нет? — согласился я. — Это почти по пути.

Я свернул на перекрёстке направо и, выехав на Варшавское шоссе, доехали до церкви Тихвинской иконы Божией Матери. К моей радости на церкви начали устанавливать купола. Нашли отца Фёдора.