«Ах, какие ножки» — произвели фурор, только Валерка, почему-то надулся и, сказав всем пока, ушёл.
— Ты мне кассету с этими песнями дашь? — спросил Андрюха.
— Ага, — сказал я и продолжил наяривать Юрия Лозу.
У меня, действительно, была такая кассета. Я, в конце концов, решил, что не стоит «сваливать» песни разных авторов в одну кучу. И разнёс их по разным «кучкам». Так их и записали.
«Плот» зашёл на ура и ребята попросили спеть его ещё раз.
Так и сидели, пока не стемнело. А темнело в июне поздно. А у всех завтра был понедельник и куча дел.
* * *
[1]https://rutube.ru/video/6be1ea408713f96ebe3dd1559c01b9bc/?r=plwd
[2]https://rutube.ru/video/c2e39aea9843102a66cedea326a3feda/?r=plwd
[3]https://rutube.ru/video/f54ccf8f3a35c44319901432eed85c00/?r=plwd
Глава 20
Утром я выкатил из гаража свой мотоцикл и поехал в «Труд». Николай Иванович Голуб встретил меня сначала с «распростёртыми объятиями», то есть — очень радушно и радостно, но потом скис.
— Э-э-э… Ты же знаешь, Михаил, что в игровом зале сейчас Жириков тренирует. Занял все пустые часы. Сто пятьдесят человек у него в трёх группах.
— Да, я не претендую, — махнул я рукой. — В Дальрыбвтузе зал возьму.
— Там «Буревестник» хозяйничает. Под ними все студенческие соревнования.
— У нас там будет не студенческая команда, а всенародная, хм, под эгидой добровольного спортивного общества «Трудовые резервы». Между прочим, рассматривается вопрос передачи «Буревестника» ВЦСПС.
Голуб покрутил головой.
— Не выйдет ничего. Давно уже ВЦСПС пытается забрать «Буревестник», да только Министерство образования против. Они за счёт выделяемых денег спортзалы ремонтируют. Ну, и отчитываются о культмассовой работе.
— Нам по барабану, — махнул я рукой. — Главное — сейчас спортзал отожмём и хрен они нас оттуда выживут. А Буревестник только Политехом и живёт.
— Дальрыбвтуз к Дальрыбе относится. Вернее, к министерству рыбного хозяйства. Они платят деньги и заказывают музыку.
Я знал эти нюансы, на них и сыграл, договорившись с помощью Ирины в минрыбхозе о создании в Калининграде, Астрахани и Владивостоке с помощью ДСО «Труд» секций самбо-каратэ на базе рыбных институтов. Хватило одного звонка из «комитета» и письма из Комитета по физической культуре и спорту при Совете Министров СССР.
Почему я и задержался в Москве и вернулся домой последним рейсом. На письме красовалась гербовая печать. Министр, глядя мне в лицо и не глядя на листок, размашисто написал: «Не возражаю. В приказ срочно!», расписался, поставил дату и вернул. Он даже секретаря из кабинета удалил и только потом принял от меня письмо, хе-хе, из «спорткомитета».