- Товарищ Быстров, у меня просто нет слов. За короткое время вы сделали так много, что тут не очерк писать надо, а целую книгу! — По его возбуждённому взгляду я понял, что журналист вдохновился.
- Рановато, — засмеялся я. — Ещё не заслужил. К тому же короткая форма сейчас важней.
- В каком смысле? — не понял он.
- Да в таком. Я хочу с вашей помощью организовать широкую общественную дискуссию.
- Даже так? — гость из столицы был заинтригован по самое «нехочу». — На какую тему?
- Профессиональную. Речь пойдёт о тех людях, которые могут помочь милиции и уголовному розыску, но мы зачем-то сами отталкиваем их от себя.
Видя его непонимающий взгляд, я пояснил:
- Давайте поговорим о «старой гвардии» — тех, кто честно ловил преступников в дореволюционные времена. Мы не имеем права терять такие кадры.
И я начал излагать собственные мысли, подкрепляя их фактами из собственных расследований. Вспомнил ту неоценимую помощь, которую нам оказал Константин Генрихович Лаубе и его великолепный Гром, рассказал о вкладе в поимку всякой сволочи Аркадия Ильича Зимина, как тот готовит себе смену.
- Но ведь не все спецы такие, — заметил Кольцов. — Среди них наверняка хватает врагов советской власти. Взять их на работу в милицию, простите, всё равно, что пустить козла в огород.
- Многие из этих «врагов» на самом деле обижены властью, скажу больше — они имеют все основания на то, чтобы обижаться. Но времена скоропалительных решений прошли, необязательно горячо рубить шашкой направо и налево, надо вдумчиво подходить к каждому случаю. И где-то даже извиниться перед людьми за допущенные ошибки.
- Вы это серьёзно?
- Конечно. Способность признавать собственную неправоту и вести регулярную работу по исправлению ошибок, сделает власть крепче и справедливей. Мы заранее отсеиваем спецов, выгоняем их со службы, сокращаем, а взамен порой принимаем тех, кому здесь не место. Наверное, стоит серьёзно заняться этим вопросом.
- Вы затрагиваете очень большой пласт, — заметил Кольцов.
- Да. И делаю это совершенно сознательно. Знаете, есть ситуации про которые говорят — не могу молчать. Это такой случай.
- Знаете, а ведь я с вами соглашусь, — кивнул Кольцов. — По работе мне приходилось сталкиваться с разными вещами, включая огромную несправедливость. Наш долг исправить это, пока не поздно. Так что я буду готовить не просто очерк, а целую серию. Думаю, редактор пойдёт мне навстречу. Но, — он лукаво улыбнулся, — идея написать о вас книгу, меня не оставила. Так что впереди у нас будут ещё встречи. Тем более, вы ведь тоже уезжаете в Москву.