— Ты б загадками не говорил, — попросил я.

— Недолго тебе в начальниках городской милиции ходить.

— Что, снимут? Опять сокращение какое-нибудь придумали? — нахмурился я.

Гибер фыркнул.

— Вечно ты о плохом думаешь, Быстров. В Москву тебя зовут. Как раз сейчас вопрос решается. Смушко последние нюансы утрясает. Знаешь, что это слово значит?

— Знаю.

Выходит, Москва… Я вспомнил, что товарищ Маркус говорил о чём-то таком, но он уехал и на этом дело, как мне показалось, заглохло. Подумал, забыли обо мне, кому есть интерес до обычного начальника милиции маленького городка? Собственно, ничего страшного. Я и здесь, в Рудановске, на своём месте.

Начинаю собирать свою команду. Эти люди готовы идти за мной в огонь и в воду. Да и я ради них готов жизнь отдать — и это не пафосное сотрясение воздуха.

Но и в Москву тоже хотелось. Плох тот солдат, что не хочет стать генералом. В прошлой жизни я не получил генеральских погон, так и проходил в майорах, поскольку представления меня к новому знанию благополучно растворялись где-то наверху.

И не то чтобы именно в высоких должностях счастье. Мне очень хотелось дать стране как можно больше из того, что я знаю и умею.

Мы ещё немного посидели с Гибером, поговорили о последних новостях, о том, что творится сейчас в губернии. Я даже ощутил светлую грусть. За проведённые вместе дни успел сильно привязаться и прикипеть к Смушко, Гиберу, Полундре, другим ребятам, с которыми вместе лез под пули и брал злодеев.

Это было моё маленькое ментовское братство. И мне очень не хватало их здесь и сейчас.

Чуть погодя Гибер бросил взгляд на часы. Я правильно истолковал его жест, вызвал дежурного и велел передать арестованных Семёнова и Шубина товарищам из губрозыска.

Не успел их проводить, как столкнулся с Лаубе. Тот вопрошающе смотрел на меня.

— Константин Генрихович, у вас какое-то дело ко мне? — удивился я.

Лаубе смущенно кашлянул.

— Георгий Олегович, вы, наверное, забыли…

— Забыл? — Я наморщил брови. — Извините, Константин Генрихович, так закрутился, могло действительно вылететь из головы. Если вас не затруднит — напомните, пожалуйста, о чём речь?

Собеседник развёл руками.

— Речь о моей дочери — Насте. У неё сегодня именины, на которые она пригласила вас.

Я хлопнул себя по лбу. Твою ж за ногу! Действительно, накал страстей таков, что я запамятовал о приглашении. Хотя, чему тут удивляться — я вообще забыл обо всём, кроме работы.

Настя-Настя… прости, если сможешь! — мысленно обратился я к жене. Ты же видишь это оттуда, с небес, и одобряешь мой выбор.

Моя любовь к тебе никуда не ушла, но в сердце нашлось место ещё для одной женщины. Не могу сказать, что и как в итоге сложится, но верю только в хорошее. И ещё раз прости! Мне пора…